Власть Тьмы. Эделиада. Том 2

Плевать! Плевать на Совет и Семинарию. Я буду делать, что сам захочу. Буду мстить за смерть отца. Чего бы мне это ни стоило. Я отыщу его убийцу и тогда… тогда он узнает на что способен последний из рода Галлана. Последний из рода…»

Мысли о смерти отца вытеснили злость к празднующим, но к своему недоумению Иллиан так и не испытал того праведного гнева, который, как он полагал, должен был разжечь в нём огонь жажды мести. Вместо этого он ощутил пустоту. Непонятную, неестественную пустоту и головную боль. Он прекрасно осознавал, что теперь остался совершенно один, но отчего то не мог сосредоточиться на мысли о мести.

Укусив губу до крови, он постарался силой заставить себя ненавидеть:

«Убийцы! Тёмные прислужники убили отца! Нужно найти и отомстить. Отомстить так, чтобы все узнали. Чтобы ужаснулись моему гневу. Чтобы все стали бояться имени Галлан и больше никому даже в голову не пришло связываться со мной!»

Ничего. Гремящая музыка и хаос голосов мешали думать, а от ярких огней фейерверков болели глаза.

Он резко отвернулся от окна и обхватил голову руками.

«Всё эти вопящие недоумки! Они, это они виноваты! Это их мечтал спасти отец, а они даже не знают, что он мёртв! Нужно показать им. Нужно сделать с ними то же, что сделали со мной. Отнять у них отцов, матерей. Нет… Отнять детей! Отнять потомков этих неблагодарных ублюдков. Убить всех визжащих недомерков! Тогда будет тишина. Тогда перестанет болеть голова. Тогда наступит мир и… темнота.»

Снова злость, но не из-за гибели отца.

Какая-то непонятная, чужая. Не в силах больше терпеть муку, Иллиан выбежал в коридор. Не желая ни с кем говорить, он набросил на себя простенькое отводящее взгляд заклятье. Для всех он был ещё далеко на юге и если его специально не будут искать, то обнаружить не смогут. Побродив по пустым залам и коридорам, он удивился изрядному слою пыли на столах, полках и перилах лестниц. Дом, казалось, не убирали несколько лет.

«Лентяи. Они вообще тут не убирались! Отец на севере в лаборатории, меня нет, так можно и не работать?! Завтра я вам покажу.

Завтра вы у меня повоете.»

Наконец он ощутил желаемое – ненависть. Ко всем без исключения. Праведную, надуманную – не важно. И не ту чужую, а свою, идущую от самого сердца. Зло улыбнувшись Иллиан зашагал дальше. Зайдя на кухню, он обнаружил остывающий очаг, стол с роскошными закусками, две выпитых бутылки вина и ещё тёплый, запечённый до аппетитнейшей корочки бараний бок. Снова ненависть.