Власть Тьмы. Эделиада. Том 2

Тело ослабло, ужасная рана на груди день от то дня болела всё сильнее и ни заклинания, ни эликсиры облегчения не приносили. Ему приходилось выбирать между поддерживающими кристаллами, позволяющими пережить ещё одну ночь, или уснуть, рискнув лишиться рассудка от жутких сцен, невесть откуда рождающихся в голове. Воспалённое недосыпом сознание каждый раз выбирало кристаллы.

Мюриэл лежал кровати. Мысли о политических и военных передрягах ничуть не волновали его – он думал только о Звере и о треклятых всполохах праздника, проникающих в его комнату.

Трясущейся рукой он достал из резной шкатулки тускло сияющий кристалл и произнеся заклятье, ощутил, как Сила из минерала разлилась по телу. Он осушил кубок вина с зельем «Концентрации, отгоняя всё ближе и ближе подступающий делирий.

– Мюриэл Листон… – прозвучал в голове голос.

– Себастиан, ты? Я занят. Сегодня я не смогу присутствовать на Совете.

– Мюриэл Листон…

– Я сказал нет! В конце концов я имею право выспаться?! Если бы вернулся Кин, я бы знал. Всё остальное мелочи.

Войной пусть занимаются воеводы.

– Мюриэл Листон, твоё отчаянье пахнет слаще твоей крови.

Волосы зашевелились на голове осоловелого мага: он узнал этот голос. Издевательский хриплый голос призванного им чудовища Тёмного Мира. Мюриэл задрожал. Словно маленький испуганный ребёнок, опасающийся ночного монстра, притаившегося под кроватью, он подтянул одеяло до самого подбородка и подобрал ноги. Десятки формул заклятий метались в его разуме, путались, мешали друг другу. Он думал, что будет готов к встрече.

Что в урочный час сможет выстроить вокруг себя непробиваемую оборону и будет хладнокровно, планомерно разить врага самыми убийственными заклятьями, которые только знал и которые так тщательно готовил. Но выяснялось, что его воспалённый кошмарами и бессонными ночами рассудок позабыл всё под натиском обрушившегося на него ужасного голоса.

Запахло псиной, гарью и приторным запахом свежей крови. В центре комнаты сгущался зловещий дым, формируя бугристое, играющей алыми всполохами шерстью тело Тёмного Охотника.

Мюриэл не видел этого – память подбрасывала ему виденное ранее.

– Открой глаза.

– Ч-что, что ты сделал со мной? Это з-заклятье ужаса? Нет. Нет. П-просто убей.

– Твой ужас рождён тобою, человек. Ты стал слаб. Убить тебя сейчас мог бы и щенок hul-zaga[1]. Я буду говорить. Смотри на меня!

Невообразимым усилием воли Мюриэл открыл глаза, но не смог сдержать нелепого испуганного всхлипа. Память не обманула его.