Власть Тьмы. Эделиада. Том 2

 – А формула «Открытия»?

– Сударь Меврэ, – надвинулась на него Байя, – вы собираетесь оскорбить сударыню Местраль? Вы подвергаете сомнению её способности? Она член Совета. Уверена, она знает формулу «Открытия».

– Прошу вас, не нужно ссориться. Нарцисс, милый, разумеется я смогу раскрыть ваш Поток обратно. Не сомневайтесь, – дружелюбно проговорила Бернардин.

– Тогда Брастеру первому, – насупился тот.

– Вэй-вэй! А если в бой? Кто тогда вытащит наши зад… защитит нас?

– Меня будет достаточно, – расплылась в улыбке Байя, оценив результаты воспитательных затрещин и оплеух, коих Брастер от неё уже нахватал достаточно за свою панибратски-грубую речь.

Договорившись, беглецы свернули в лес. С самого Ладоса они пытались как можно меньше идти по тракту, хотя ещё ни разу не видели отряд хоть мало-мальски напоминающий погоню. Создавалось впечатление, что о преступнице Местраль в столице позабыли вовсе, или же просто наша пятёрка оказалось невероятно искусной и удачливой при побеге.

Оставив Бернардин и Ляйсан на берегу всё той же Усорки, резво несущей свои неглубокие и, несмотря на приход осени, всё ещё тёплые воды, тройка магов отправилась на перекрёсток двух главных трактов империи.

Байя не смущаясь, под заклятьем «Неутомимости», вышагивала впереди, сминая молодую лесную поросль и обходя лишь кусточки повыше, вековые дубы да стройные устрашающие всю нежить в округе осины. Нарцисс же с Брастером плелись и потели позади: как и договаривались Бернардин закрыла на время их Потоки.

– Чувствую себя шлюхой, которой дал под дых смотрящий, – пробурчал Брастер и пропустил, как Байя, проявив нечеловеческую скорость, оказалась рядом и влепила ему такую усиленную чарами затрещину, что спугнула стайку серых соловьёв, угнездившихся в десятке саженей поодаль. Певчие птахи взмыли ввысь, то ли смеясь, то ли издеваясь над позабывшим осторожность толстяком.

– Благодарю, – явно приподнялся духом Нарцисс. – Не представляю, как можно терпеть подобное похабство до самого Клеттура.

– Как придём, говорить буду я, – строго наказала Байя. – Никаких возлияний. Никаких побратушек с местными. Ясно?!

– Ясно, – потирая покрасневшую от шлепка шею почти пискнул Брастер.

– Я за вами, сударыня! – набрал себе очков Нарцисс.

Перекрёсток кипел, гудел, общался, жил. Огромный караван какого-то северного купца, об этом свидетельствовали гербы и запряжённые в громоздкие телеги белые бизоны, расположился полукругом и по всему уже готовился отбыть.