Власть Тьмы. Эделиада. Том 2

Затопляя колодцы и редкие огороды, заставляя притоки выходить из берегов, он вымывал тонкий слой почвы, оголяя каменный, бесплодный скелет материка.

Княжество замерло в ожидании конца безумной вакханалии. Этой ночью мало кто мог заснуть: матери тщетно пытались успокоить перепуганных ребятишек; мужчины пили горькую, безрадостно размышляя о лишениях, ждущих их семьи после бури; старики молились и гадали, какие ещё беды обрушит на их головы судьба.

Да, мало кто мог уснуть этой ночью. А поутру некоторые, то ли с перепою, то ли от пережитого страха, болтали, что видели, как в самый разгар бури сразу десятки молний ударили в полуразрушенный замок на холме.

Будто бы его проржавевшие ворота распахнулись, и из них, изрыгая огонь, вырвалась тройка бесовских скакунов, запряжённых в чёрного дерева карету, и умчала на север.

Такой бури не помнили даже старожилы самых южных селений Ван-Алли. Не могли они вспомнить и имя князя, воздвигнувшего странный замок. Кто-то говорил, что вроде когда-то читал о некоем знатном дворянине, обосновавшемся здесь лет триста назад.

У кого-то в памяти всплыла легенда о большом сражении на этих берегах, обернувшемся трагедией для всех живущих тут людей и правившего князя. А уже через пару дней, погружённые в собственные дела, жители, и думать забыли о замке на холме. Память человеческая бывает коротка, а фантазия богата на выдумки. Разум же может быть слаб и податлив. Обмануть его не сложно, тем более очень древней и сильной магии. Она может заставить людей воспринимать как должное, то, чего на самом деле никогда и не было.

Память человеческая бывает коротка, но о том князе, как и о его замке, не было, да и быть не могло ни одного воспоминания ни у ныне живущих, ни у давно умерших. Также не было о них ни единой записи ни в одном архиве Эделии.

Широко раскрытыми глазами

Безлунная ночь наполнялась звуками, казалось, забывших про сон зверей, птиц и насекомых. Нарушая сложившийся за тысячелетия природный цикл, обитатели этих мест неугомонно пищали, пели и жужжали, празднуя победу Жизни.

Юг, невзирая на пришедшую осень, не спешил сбрасывать свои благоухающие пёстрые одежды. Воздух наполнялся ароматами цветущих ветрениц[1], ромашек, вьюнков и колокольчиков.

Первобытная пляска костра отражалась на бледном счастливом лице Киррика Немисциана. Блокировщик, не моргая, смотрел на огонь, молчал и улыбался. Вздохнув полной грудью щекочущий обилием запахов воздух, он посмотрел на Эбинайзера Кина и по-дружески кивнул.