Власть Тьмы. Эделиада. Том 2

Её длинные смоляные волосы, лёгкости которых позавидовали бы облака, а нежности шелка, изготовленные лучшими мастерами Эделии, окутывали меня, по-матерински убаюкивали прогоняя грусть, страх и тревоги. Я готов был отдать ей всего себя. За неё я готов был умереть.

Друзья начали говорить мне что я изменился. Обезумел от любви и поддался ложным идеалам. Говорили, Мадлен просто манипулирует мной. Хуже! Что она не любит меня! Они уверяли будто она не та, за кого себя выдаёт. Но я не верил им и смеялся над их нелепыми фантазиями.

Однако со временем гнусные, тяжёлые сомнения проникли в мою душу. Тогда я стал замечать, что в Мадлен присутствует толика магии. Иногда она даже применяла простенькие заклятья, но я никогда не мог понять их или разглядеть их след в Источнике.

Время шло и одним летним вечером я не выдержал и рассказал Мадлен о домыслах своих друзей. Я испытал такой стыд и отчаянье. Три года мы жили с ней душа в душу и вот я бросал ей в лицо неподтверждённые ничем оскорбления, усомнившись в её любви.

Мадлен… Я до сих пор помню её запах. Запах нежных фиалок и сладких лилий. Что это была за женщина! Она не стала скрываться и юлить. Не смея предать нашу любовь, она открылась мне и рассказала, что пришла из другого мира. Я узнал её настоящее имя. Кад-Давра. Моя Кадди. Неведомо как, это прекрасное создание появилось в нашем мире, в мире в котором доминирует Светлый Источник. Её же родной, Тёмный, был настолько далеко, что она с трудом могла ощущать его эманации и медленно умирала.

Несчастное создание. В отчаянии она разрыдалась, а я бросился целовать ей руки. Я утешал её, обещал помочь и спасти от медленной мучительной гибели. Но что я мог сделать? Ничего. Лишь бессильно плакать у её ног. И тогда она рассказала, как можно притянуть Тёмный Источник к нашему миру. Как можно сделать, чтобы она жила вечно. Мы могли бы жить вечно. И ради нашей любви я решился.

Наивный, я обратился к своему лучшему другу Ивладию Галлану, но тот отказал мне.

Он вечно выстраивал какие-то теории насчёт Источника и заявил, что никому не неизвестно как близость другого скажется на нашем мире. Он просил меня рассказать обо всём остальным родам, ведь если Кадди говорила правду, это открывало великие возможности для исследований. Я резко отказал ему, но попросил ради нашей дружбы молчать обо всём и дать мне время разобраться самому. Я удалился к себе на юг и стал думать, как спасти свою любимую от гибели.