Святая Вольша

Ночами шепчут одно: «Не забуду я вам, варяги, ни тятеньки, ни дядьки Звана. И себя, Вольши Плесковой, не забуду. А пуще всего – родщины нашей. Сдохните вы, варяги! Все до единого, и крови вашей черной не останется на сырой земле вовеки…».

Так сказал ты, Вольша, так повторила – три и еще три, и еще три раза по три раза. Чтобы слово твое крепче камня было…

Убил Хельгу-вещун войтов киевских Оскола и Дидыра. Сел Хельгу-вещун на Киевский стол. Длань простер – тяжела и властна она. Под руку Хельгу склонились и словене, и кривичи, и вятичи, и радимичи, и поляне, и волыняне.

И другого языка люди покорились ему – весь, водь, ижора, меря, мурома. Вся Русь, земля золотых русленей, варяжской стала. Только древляне наособицу оказались – не враги, не друзья.

Сказал тогда Хельгу: «Нет с нами Рюрика, да сын его жив. Нет у нас злата, да мечей в достатке. Идем по водному пути до цареградских врат. Отворим те врата – и там тоже все наше будет!»

Хельгу Ингвара на Руси оставил, и пошли они – варяги и прочие.

А ты, Вольша, в резном терему сидела. Изузорочен терем, точно игрушка. Вокруг тебя ковры да шкуры, чаши да кубки. Но не мило тебе в чужом терему, на чужой постели, с варяжским мужем любиться.

Тяжки думы твои, Вольша. Глянешь с высокого берега в небесную глубину – шаг шагнуть, и вся недолга. Катит волны свои шептун-Славутич, летят гуси на старицы. Ездит по заливным лугам Ингвар – Сивая борода, бьет соколами и лебедей, и гусей, и уток, с дружиной своей пирует.

А тебе, Вольша, только шаг шагнуть…

И когда совсем невмоготу делается, смотришь ты, Вольша, на ладонь свою.

Шрам там от зубов – точно белая подковка. Память. Нельзя шагать.

Жить нужно.

Терпеть.

Верить…

Служки да чернавки несут тебе, Вольша, наряды парчовые, жемчугами да златом украшенные. Холопы перед тобой падают, взглянуть не смеют. Люд киевский за спиной под ноги плюет. Варяжкой тебя кличут, Вольша. Варяжской волчьей сукой, что богов своих забыла, в варяжью веру перекинулась.

Смотри на ладонь, Вольша.

Терпи.

Верь.

Придет твое время. Я знаю…

Свенельд-вой в силу вошел. При муже твоем, Ингваре – Сивой бороде, десницей слывет. Когда Ингвар из гродища уезжает, всем Свенельд управляет, и крепь на нем, и суд, и торг.

Только тебя, Вольша, сторонится варяг. Помнит он косы твои на своей руке. Помнит и белый глаз Хельгу.

Совсем извела ты себя, Вольша. Кровь твоя бродит, бурлит, как хмельной мед в чаше. Торопишь ты время, Вольша.