Охота на Паука

Потом еще было движение «Страна без наркотиков», погромы в притонах, увечья и гибель азиатских «гостей столицы», подозревавшихся в наркотрафике. Когда твое личное дело становится делом общественным – результат гарантирован.

– Инга всё знала про маму, – продолжает хозяин кабинета, не дожидаясь моих вопросов. – Знала о причинах, и кто виноват. А ты… вы мне теперь говорите такое!

– Так я и не спорю, Станислав Сергеевич. Наоборот, всё очень логично. На ваше заведение никто не подумает, потому под его крышей удобно наладить такой бизнес.

Инга случайно узнала, могла рассказать вам, и ее убили. Если поймем, как это всё работало, то вычислим урода. Прямо сейчас.

Снова молчание. Соображает быстро, но переключиться ему тяжело. Еще не факт, что знает специфику цифровых наркотиков – где и как можно эту хрень распространять.

– У вашего клуба ведь есть виртуальное приложение? Наверняка есть, сейчас оно у каждой пивнушки имеется. Охраны там никакой, а вот публика прикормлена, знают, где найти дилера.

Я много чего могу рассказать человекомедведю. О хитрых программах, которые невозможно скопировать, а потому каждый раз нужно купить заново, о специалистах по такому продукту, и о «подсевших» беднягах. Виртуальный тяжелый наркотик идеален для сбытчиков: ни шприцов, ни «трасс» на руках. Человек тупеет день ото дня, забывает простейшие вещи, потом становится овощем. Плата за кайф – без нее ведь не обойтись, ни в какие эпохи.

– Может, ты и прав, – подытоживает Войцеховский вращение своих мыслей.

 – Покажу тебе кое-что. Валёк, а ну тащи нам запись про того м…ка!

Последняя фраза адресована аппарату на столе, большому, черному, с кучей кнопок, старомодному до безобразия, как и всё здесь. Секретарю для выполнения команды хватает десятка секунд. Влетает в кабинет, цепляя косяки, ставит перед шефом устройство принципиально иное: ультраплоский планшетник с функцией голографического экрана.

– Включить, Станислав Сергеевич?

– Сам справлюсь, ступай, – в голосе мелькает внезапная ирония.

 – Молодняк опупел, совсем меня древним считают! Подходи ближе, товарищ полицай, а то сбоку не видно. Может, выпьешь?

– Благодарю, в другой раз.

– Дело твое.

Пространство над планшетником превращается в марево, будто над раскаленным асфальтом, затем из ряби складывается картинка. Объемная, с перспективой, метра полтора в высоту. Ночная улица, фонари, обнявшаяся парочка. Долго целуются, после идут на камеру, исчезая.