Снятся ли зомби мёртвые овцы?

Всё, иди, иди отсюда, майор Брейв во всём разберётся и доложит горожанам.

– Майор? Он жив?

– Конечно, что с ним будет?

– А сержант Мак-Леод?

– Он пропал… Эй, а ты что-то знаешь о нём? Знаешь, что тут произошло? Эй, а ну стой!

Андре решил дать дёру. «Господи Иисусе! Похоже, я единственный, кто знает, что произошло на самом деле! Но кто сможет подтвердить мои слова?! И уж тем более, я вряд ли смогу нормально объяснить, почему выжил. Я никому ничего не могу рассказать!»

Его кто-то схватил за рукав.

Парень дёрнулся, но женщина с резкими морщинами вокруг рта и тонкими костлявыми пальцами держала его крепко.

– Молодой человек, – с недовольной миной, будто это он её задержал и отвлёк от важных дел, сказала она. – Если вам не безразлична судьба города, если вам не всё равно, что происходит с его жителями, если бы думаете об улучшении его жизни, вы просто обязаны прийти на собрание завтра в четыре вечера в ратуше городского совета.

– А, да, конечно, приду, – закивал что было мочи Андре, пытаясь освободить руку.

Женщина поглядела на него с сомнением, поджав губы.

– Да точно приду!

Тогда она его отпустила. Парень побежал дальше, а женщина огляделась в поисках новой жертвы. То есть добровольного посетителя городского собрания.

Дома первым делом Андре уставился в телевизор. «Новости, новости, новости, должны же они хоть что-то сказать про нас?!»

ТиВи моргал каналами. «Не то, не то, всё не то. Опять ничего…»

– Сегодня в программе: встреча президента Джонатана Гебюсха с министром обороны Кеном Паппетом, презентация нового препарата «Грис» от корпорации Быстрого Развития Естественных и Индустриальных Наук… – говорил усатый диктор с бездумными коровьими глазами, глядящий сквозь Андре.

Наверное, он читал бегущую строку. Не похоже, чтобы такой человек стал бы заучивать новости наизусть. – …а так же репортаж нашего корреспондента Джека Лаера из Смоллтауна и результаты полуфинала штата Бундокс по футболу.

Андре не поверил своим ушам.

«Неужели, наконец-то!» Он прилип к экрану телевизора.

Там седой Гебюсх пожимал руку тощему осунувшемуся Паппету, что-то шамкал губами… Парень не вслушивался в слова. Смотрел на их лица: на бугристый лоб президента, словно думы, одолевавшие его, оставили следы на коже, на длинные лучи морщин, разбегающихся из уголков бледных невыразительных глаз, на мешки под глазами министра обороны, ввалившиеся скулы и костлявые плечи. Его изнурённый вид кого-то ему напомнил.