Третий дубль

 – Полковник помолчал немного, подчеркнуто внимательно разглядывая Панина, словно хотел удостовериться – тот ли Панин сидит перед ним, а потом спросил:

– Ты не думаешь, что Орешникова сбила машина? Водитель испугался, труп увез и зарыл где-нибудь.

– Думал я и об этом. Но ведь до Дворцовой площади проезд закрыт.

– Машина могла ехать по Халтурина. А после наезда повернуть назад… Разрабатывай и эту версию. И попробуй найти того свидетеля, который видел велосипед.

– Перво-наперво надо обшарить дно Зимней канавки.

– Правильно, – согласился Семеновский. – Но после того, как поговоришь с директором картины. Или картин?

Панин пожал плечами и сказал:

– Хорошо бы помощника.

– Дима Сомов с тобой работает?

– У Димы своих дел невпроворот. Николай Николаевич, вы же сами перечислили все версии!..

– Ну вот, одного певучего оболтуса два сыщика будут разыскивать, – недовольно нахмурился полковник. – Где я людей возьму? Теперь еще сокращение придумали! Преступность растет, а оперативный состав мы будем сокращать! Что они нас тоже бюрократическим аппаратом считают? Как что-нибудь случится – в милицию: найдите, задержите, остановите! Певец пропал – срочно разыскать! У него международные гастроли! – Последние фразы Семеновский произнес, явно подражая какой-то женщине.

Очень уморительно. Панин не выдержал, рассмеялся.

– Ладно, бери Митю-маленького, – выпустив пары, сдался полковник.

В управлении работали два Дмитрия. Оба старшие лейтенанты. И хотя Дмитрий Кузнецов имел вполне приличный рост – метр восемьдесят шесть, его прозвали Митей-маленьким.

Потому что второй Митя, Дмитрий Сомов, только чуточку недотянул до двух метров. Не хватало каких-то шести сантиметров. Его, естественно, звали Митя-большой. Когда Панин поднялся, полковник сказал:

– А на Охте все просто оказалось. Убийца – обыкновенный маньяк. Даже на учете в психдиспансере состоит. Оружие он, видите ли, очень любит! Раззе можно таких выпускать из больницы? У нас ни в чем меры нет. То людей незаконно в психушках держим, то выпускаем всех подряд.

8

Митя-маленький, увидев входящего в комнату Панина, приветственно помахал ему видеокассетой.

– Что это? – спросил капитан.

– Сюрприз, – улыбнулся Кузнецов. – Я взял напрокат в видеосалоне запись концерта твоего героя. Кстати, кто мне заплатит трешник?

– Главбух.

– Тогда плакали мои денежки. А я думал, ты раскошелишься.

– Митя! – нетерпеливо сказал Панин и протянул руку за кассетой. – Ты же знаешь, за мной не пропадет.