С кратким визитом (сборник)

И пропала, как будто растворилась в городской дымке девушка, за которой следил Рамодин. Он машинально отметил, что у витрины магазина в этот момент не было ни одного человека. И мог поклясться, что не упускал девицу из поля зрения. Курьерша постоянно находилась у него перед глазами и не могла внезапно смешаться с толпой. Толпы не было.

Девушка не могла зайти в магазин. Для этого следовало преодолеть около пятнадцати метров. А Рамодин видел, что курьерша не сдвинулась ни на шаг. Просто исчезла.

«Я сегодня мало спал, – подумал подполковник.

 – И не завтракал. При таком режиме может примерещиться что-нибудь и похлеще. Небось виноваты спазмы сосудов. Или вспышки на солнце. Оно в нынешнем году через два дня на третий взрывается».

Евгений готов был назвать еще с десяток причин, не позволивших ему засечь момент, когда девушка покинула свой пост перед витриной «Электроники». В одном он был уверен: это произошло в тот момент, когда на экранах телевизоров вместо картинок заметались черно-белые и цветные полосы.

Он готов был продолжить список причин, которые помешали ему устеречь девицу в апельсиновом топике. Но понимал, что ни одна из них не будет правдой.

А правда состояла в том, что девушка просто растворилась в воздухе! В городском смоге. Но разве найдется хоть один человек, который поверит в это? Каждому известно, что московский воздух, пропитанный выхлопами вредных металлов, губителен для людей. Но люди угасают медленно, а не исчезают, как метеорит в ночном небе.

Подполковник вздохнул. Не оставалось ничего другого, как позвонить приятелю и повиниться, что упустил объект. То бишь апельсиновую девицу.

«О чем невозможно говорить, о том следует молчать»

– Женя, ты догадался? – Фризе смотрел на Рамодина с надеждой.

Подполковник кивнул.

– Умница.

– Эта красотка… Брюнетка… Она зашла в подъезд. Я подумал: наверное, соседка нашего Августа.

– Дочка.

– Ты с ней пообщался?

– Было дело.

– Как же! Длинным достаются лучшие девушки.

 – Рамодин звал Владимира Длинным, несмотря на то что сам был только на три сантиметра короче.

– Ты же знаешь, брюнетками я не увлекаюсь.

– Ну-ну. – Рамодин погрозил Владимиру пальцем.

Он уселся в глубокое кожаное кресло, с гримасой отвращения сбросив с него прямо на ковер пачку свежих газет. Когда-то подполковник пылал лютой ненавистью к журналистской братии, считая, что одна половина из них лижет задницу властям, а другая – олигархам.