Однажды в Девоншире, или Собака Баскервилей

– И что? Убийца признался?

– Метод превзошёл всякие ожидания. Признались все.

– Поразительно, -хлопнул в ладоши Мортимер.

– Да, 100-процентная раскрываемость. Такого в истории Скотленд-ярда ещё не было. Мой метод вошёл в анналы криминалистики и теперь постоянно используется в следственной практике.

Холмс жестом прекратил аплодисменты, переходящие в овацию:

– Но самое интересное произошло после. Настоящий Джек-потрошитель, узнав из газет о ходе расследования, был вынужден признать, что в области пыток и истязаний он не может тягаться с полицией.

В тот же день Джек-потрошитель явился в полицейский участок и добровольно сдался. Сначала полицейские отказались его арестовывать.

– На кой ты нам сдался, -сказали преступнику в участке. —Нам вас, Джеков, уже девать некуда.

Арестованные Джеки тоже были недовольны.

– Самозванец! -то и дело раздавалось из камеры предварительного заключения.

Однако Джек-потрошитель твёрдо стоял на своём. Провели следственный эксперимент.

«Кандидат» должен был на скорость выпотрошить несколько коровьих туш. Джек-потрошитель так разогнался, что оставил без работы целый мясокомбинат. Когда ударника остановили, было официально признано: это и есть тот самый человек, которого ищут… на должность обвальщика в разделочный цех. На следующий день «Таймс» вышла под заголовком «Джек-потрошитель меняет профессию». Лондон вздохнул с облегчением, и в городе вновь воцарились спокойствие, тишина и скука.

– А как же арестованные Джеки? -взволнованно спросил Мортимер. —Их освободили?

– Нет, конечно, -отрезал Холмс. —Они ведь признались в совершении убийств, которых не совершали. Так?

– Так, -кивнул Мортимер.

– Вот им и дали по пять лет за дачу ложных показаний.

Мортимер возмущённо воскликнул:

– Как несправедливо! Ведь эти показания были получены в результате применения насилия.

– Не доказано, -заявил Холмс. —Как мне известно, ещё ни один из арестованных не родил.

И Холмс уверенно заявил:

– Я берусь за ваше дело.

– А вы не боитесь? —осторожно спросил Мортимер, наклонившись к сыщику.

Холмс усмехнулся.

– Мой дорогой доктор. Я боюсь только всеобщего моратория на курение в общественных и антиобщественных местах.

Доктор Мортимер несказанно обрадовался и бросился пожимать сыщику руки:

– Я знал, что вы согласитесь, мистер Холмс. Только такой человек, как вы, может взяться за такую ерунду.