Георг де Вилар. Серебряная рота

Оба сидящих никак не отреагировали на моё появление, продолжая глядеть на маленький слегка подрагивающий огонёк. Мальчик был одет как простолюдин и судя по возрасту, как раз и был пропавшим сыном кузнеца. Что же, по крайней мере, его тут не подвергали никаким истязаниям. Правда, эта его неподвижность и застывший взгляд сильно меня настораживали.

Человек в кресле был мужчиной средних лет с тронутой сединой бородкой, густыми волнистыми волосами, расцвеченными седыми прядями и худым аристократическим лицом. Одет он был в домашний халат и туфли на босу ногу.

Сзади послышался топот, я обернулся, направив шпагу в сторону шума, но это оказался кузнец. Лезвие его топора было чем-то вымазано. Бросив на меня безумный взгляд, он на миг застыл, затем заметил мальчика и опустился возле него на колени.

– Поль! – позвал он, положив руку ему на плечо и заглядывая в лицо. – Малыш!

– Лучше его не трогать, – раздался спокойный голос.

Я снова дёрнулся, нацелив шпагу на сидевшего в кресле мужчину.

Глаза его по-прежнему смотрели только на пламя свечи.

– Его разум сейчас держится на очень тонкой нити, – так же спокойно и неторопливо продолжил говорить мужчина. – И не только разум.

После этих слов он как-то неприятно хихикнул и посмотрел прямо на меня.

– Сударь! – сказал я. – Что здесь происходит?

Мне хотелось задать этот вопрос твёрдо и уверенно, но я сам почувствовал, что у меня не получилось.

– Не испугался, – произнёс мужчина в кресле, глядя на меня, и будто совершенно не расслышав сказанного мной.

 – Что же. Это забавно.

– Сударь, – повторил я. – Что здесь…

– Не трогать! – вдруг резко скомандовал он, повернув голову к кузнецу.

Жан заметно вздрогнул и боязливо отдёрнул руку от сына.

– Ну как что? – снова спокойным голосом сказал мужчина, возвращая своё внимание на меня. – Совершается обращение. Неужели не ясно?

– Как вы сказали? – переспросил я.

Происходило непонятное – я чувствовал себя всё более и более неуверенно и не знал, что делать дальше.

– Садитесь, я вам расскажу. Вы, кажется, сможете меня понять… Эти люди слишком грубы в своих желаниях и устройстве. Вы не такой. Глядя на вас, я испытываю новое чувство, а мне так не хватает новых чувств. САДИТЕСЬ, ну что же вы!

Действительно, почему бы не присесть?

Я сделал два шага назад и с облегчением сел на ещё один стоявший у стены стул.

Мужчина в кресле слабо улыбнулся.

– Они такие послушные, – будто жалуясь сказал он.