Георг де Вилар. Серебряная рота

Гасконец сделал два неуверенных шага назад, лицо его стремительно бледнело необыкновенной мертвенной бледностью, а затем как-то быстро осел и свалился на землю бесформенной кучей. Я растерянно посмотрел на остриё своего клинка.

– Берегись! – вдруг отчаянно крикнул кто-то позади меня.

Я обернулся и успел увидеть оскаленное ненавистью лицо, в котором не сразу узнал слугу гасконца, а также успел заметить кинжал в его руке. Позади этого лица виднелась бородатая физиономия кузнеца. В следующий миг увесистый кулак ударил слугу в висок, и тот как подкошенный рухнул к моим ногам.

Я отступил, переводя взгляд с одного лежащего тела на другое.

– Благодарю вас, месье, – сказал я кузнецу.

Он, тяжело дыша, смотрел в сторону двух оставшихся всадников. Я тоже обернулся к ним.

Тот, кого гасконец именовал герцогом, уже успел соскочить с лошади и склонился над товарищем.

– Ну что вы смотрите?! – крикнул он нам. – Воды скорее!

Кузнец кивнул и убежал. Я подошёл к лежащему на земле гасконцу, всё ещё сжимая в руке эфес шпаги.

– Что с ним? – спросил я у герцога. – Я ведь лишь в ногу его ранил?

– Видимо, славно ранили, – ответил он приятным мелодичным голосом.

Сняв перчатку, герцог коснулся бледной щеки гасконца.

– Бедный Жером. Недооценил соперника. Если бы он отнёсся к вам серьёзнее, юноша, вам бы не поздоровилось. Жером – одна из лучших шпаг Франции.

– Что же. Значит, мне повезло, ваша светлость. Но что с ним?

– Думаю, простой обморок. Крови немного… Я видел подобное на полях сражений, когда мужественные люди падают в обморок от ран, которые кажутся не особенно серьёзными.

И когда остаются в сознании с разорванным надвое телом. Вижу недоверие в ваших глазах, но я с юных лет принимаю участие в сражениях. И до сей минуты Господь берег меня.

– Я тоже готов сражаться за короля! Потому и еду… Война ведь…

– Да, – кивнул герцог, вглядываясь в меня внимательнее. – Снова война.

К нам поспешно подошёл кузнец с кувшином. Герцог забрал у него кувшин, плеснул в ладонь воды и брызнул ей в лицо гасконца.

Затем повторил. Веки лежащего дрогнули, и он открыл глаза.

– Что? – с недоумением спросил гасконец озираясь.

Затем наткнулся взглядом на меня и глаза его сощурились.

– Проклятье! – воскликнул он. – Что со мной?!

Затем он попытался вскочить, но охнул и снова бы упал, если б его не поддержал герцог.

– Вы ранены, мой друг, – мягким голосом сказал он очевидное гасконцу, – Поединок закончен.

– Нет! – яростно взревел тот.