Тринадцать секунд короны

Но поскольку проблема в принципе существует, хочу оговориться: слово «негры» я продолжаю употреблять, как привык с детства, но, конечно, без каких бы то ни было уничижительных коннотаций. Для любого слова, указывающего на национальность либо расовую принадлежность, непременно найдутся люди, которые будут считать это слово оскорбительным – что ж теперь с этим делать? Это их персональные проблемы. Не запрещать же теперь весь словарь.

Итак, у трапа стояли негры. Точнее, негритянки. Симпатичные.

«Хай!» – сказал я, одной из них, нисходя по трапу, а она ответила: Welcome! – и улыбнулась в ответ.

Надеюсь (хотя шансов на это чрезвычайно мало), не только согласно должностной инструкции.

Мы подошли к темнеющей громаде двухэтажного автобуса, и мне показалось, что крутая лестница в автобусе была не короче трапа «Боинга». В тусклом люминесцентном свете здесь уже сидели нахохлившиеся пассажиры нашего рейса, после шестичасового ночного перелета выглядевшие, прямо скажем, не лучшим образом. Мы протиснулись вперед, встав за спиной водителя, и автобус тронулся.

Мы ехали по бетону вдоль каких-то одноэтажных построек и стоящих поодаль самолетов с темными дырами иллюминаторов – как будто кто-то прострелил фюзеляжи длинной автоматной очередью. Почти вплотную за окном автобуса внезапно возник сплошной трехметровой высоты забор (подобный тем, что отгораживают в Подмосковье вышедших из народа от самого народа). По верхней кромке забора тянулся мощный жгут скрученной колючей проволоки. Наконец автобус остановился, мы спустились по крутой лестнице ко входу в обширное одноэтажное здание – явно бывший грузовой склад или что-то в этом роде.

Бетонный неровный пол, бетонный потолок, оштукатуренные и побеленные стены с единственным ярким пятном – рекламным плакатом, на котором красивый негр и очень красивая негритянка радостно улыбались стакану какого-то фруктового сока.

Мы сконцентрировались вокруг ленты транспортера, на котором устало вращался по кругу некий чемодан. Вероятно, со вчерашнего вечера.

Мрачный и не очень гостеприимный ночной облик международного аэропорта Джомо Кениата в Найроби объяснялся несложно. В августе главные авиационные ворота Кении пострадали от сильнейшего пожара, когда пламенем было охвачено основное здание этого крупнейшего аэропорта Африки. Пожар начался в зоне прилета, которая выгорела полностью. Сейчас ведутся работы по сооружению нового здания, и для пассажирских терминалов используются временно приспособленные для этого строения.