Путешествие Джорджа во времени. В погоне за эндрюсархом

– Как не попадём? – Смит даже оторопел от неожиданности.

– Не попадём и всё! – Хьюз развёл руками.

– Значит, Вы меня всё время обманывали, Хьюз, – разъярился Смит, – значит путешествия во времени не состоится.

– Я этого не говорил, мистер Смит, – спокойно сказал Хьюз, – я только сказал, что к динозаврам мы не попадём.

– А куда же мы попадём, чёрт Вас возьми! – Прорычал Смит, – на Луну?

– Зачем же на Луну, – спокойно ответил Хьюз, – можно и поближе.

– Уточните, Хьюз? – Заинтересованно спросил Купер.

– Я же предупреждал Вас, господа, – и Хьюз состроил печальную гримасу, – что машина времени, это специальная конструкция, рассчитанная на перемещение по пространственно-временному континууму, и дальность её перемещения определяется её размерами.

– То есть чем больше её размер, тем ближе мы прыгнем, – сказал Джордж.

– Можно и так, – спокойно ответил Хьюз, – хотя зависимость там более сложная, но в целом…

– Короче, Хьюз, – прервал его Смит, – скажите нам, мы можем совершить в Вашей машине прыжок во времени, или это пустой блеф, и я только понапрасну тратил свои деньги?

– Конечно, господа! – Хьюз широко и по-детски улыбнулся, – машина времени к Вашим услугам, и на ней можно прыгнуть в любую эпоху, которая, – он выдержал небольшую паузу, а затем весело закончил, – ближе эпохи динозавров!

– Тогда эоцен! – Быстро сказал Купер, – в нём обитало множество диковинных животных.

– А что такое – эоцен? – Оживился Джордж.

– О! Эоцен! – Восторженно воскликнул Купер, – удивительная эпоха, эпоха утренней зари, так назвал её шотландский геолог Чарльз Лайель.

– А почему он её так назвал? – заинтересованно спросил Джордж.

– А потому, ответил Купер и тепло улыбнулся, – что именно в эту эпоху млекопитающие, первые виды которых только начали зарождаться в предшествующую эпоху палеоцен, окончательно заняли все рубежи жизни.

Именно на эту эпоху приходится расцвет млекопитающих. Великая спираль эволюции сделала новый виток, и жизнь вышла на новый рубеж. Да динозавры были огромны и ужасны, – продолжал Купер, – но они не были теплокровными. Что из того, что тираннозавр рекс имел большие зубы и страшные когти, пределы его распространения были ограничены климатом. Чуть-чуть похолодало и он погиб.