Шведское огниво

Распутывал тогда эти козни Злат. Так и познакомились. Со временем Касриэль разбогател, обзавелся семьей и приобрел большой вес на Красной пристани и сарайских базарах. Высоко взлетел и Злат. В наибы самого эмира Сарая.

Произошедшее не укладывалось в голове. Какая такая измена? В какую историю влип жизнелюбивый толстяк и любитель покушать Касриэль, которого за порогом уютного дома интересовали только его контора и звон монет?

Ладный мул Соломона, казалось, обрадовался, превратившись в скакуна, и резво помчался по дороге, ведущей к заставе.

Благо ехать было недалеко.

Мокнущие под усиливавшимся дождем, скучавшие караульные успокоили наиба: нукеры Могул-Буги из Сарая в сторону новой ханской ставки не выезжали.

– Если появятся, не выпускайте! – распорядился Злат. – И сразу пришлите за мной.

Значит, Касриэль в Сарае. Скорее всего, во дворе отца Могул-Буги эмира Сундж-Буги. Это совсем недалеко от ханского дворца. А стало быть, под властной рукой эмира столицы, которому и должен помогать в его многотрудном деле помощник-наиб.

Могло быть хуже. Выехали бы нукеры со своим всадником за заставу, и ищи ветра в поле. В степи свои законы. Даже ханская власть достает не до всех укромных мест. Там, на вольном просторе, и насмешливое прозвище «князь ветра», которым обидно именуют по городским базарам всяких голодранцев, звучит совсем по-другому. Скорее зловеще, чем смешно.

Значит, нужно спешить. Пока эти князья ветра гуляют по сарайским улицам.

Злат даже не придержал мула, проскакав мимо постоялого двора Сарабая.

Любимец почтенного Соломона, видно, вдоволь едал ячменя, потому что нес своего нового наездника не хуже степного жеребца. Злат благодарно потрепал его по холке, когда они уже отъезжали от дворца.

Теперь даже мул благоговейно поджал уши. Наиб облачился в красный халат – символ власти, на шитой золотом перевязи красовалась дорогая сабля, а на грудь с плеча свисала золоченая табличка, украшенная императорским квадратным письмом, – пайцза. Даже сидя верхом на скромном муле, Злат выглядел грозно.

Особенно во главе целой дюжины стражников из ханских гвардейцев.

Внимательный прохожий сразу заметил бы, что тетивы луков у них натянуты – готовы к бою. Значит, дело предстоит нешуточное.

Ехать было недалеко, но кощунственно постучать в ворота дома великого эмира Сундж-Буги, стоявшего возле самого Золотого Престола, не довелось. Уже в переулке наибу с почтительным поклоном перегородил дорогу долговязый подросток.