Венгерская вода

– Так ладан ты уже продал. Или хочешь договориться на будущее? Могу пособить. Хотя и Филофей может купить. Он ведь сейчас здесь на Афоне. В Афанасьевской лавре. Самый знатный в этом краю монастырь. Недалече отсюда.

Странно, но уверенность вернулась ко мне только на борту корабля. Качающаяся палуба, отданная во власть коварной пучины, казалась теперь куда более надежным местом, чем земная твердь. Словно полоса воды, отделявшая корабль от берега, была границей с миром, где западня могла таиться за каждым поворотом.

Море открыто, и все в нем видно от горизонта до горизонта, его опасности ничто по сравнению с человеческим коварством. Дорога на суше скрывается уже за ближайшим поворотом, и никто не может сказать, что ожидает за ним. Я посмотрел на высоченные кипарисы, закрывающие вид на монастырь. Кто знает, чьи недобрые глаза сейчас, может быть, смотрят на нас из тени его густых ветвей?

Захотелось снова уйти в море. На простор, где только звездам и ветру ведомо, куда ты плывешь.

Заметив наше тревожное настроение, Савва поспешил успокоить:

– Даже если ваши друзья и будут ждать в Константинополе, им неизвестно ни время прибытия, ни, самое главное, на каком вы корабле.

Могу смело заверить, что ни одна весточка с Кипра не могла достичь берегов Босфора раньше, чем мы. Если, конечно, их не предупредили заранее, из Египта. Тогда ваши дела плохи, один из вас слишком уж приметен, – он кивнул на Симбу. – Хотя, если его спрятать на корабле, то затеряться в Царьграде проще простого. Город огромный.

Не получив ответа и подождав немного, купец продолжил:

– Заемное письмо меняле я выписал на свое имя. Так что деньги заберу сам и отдам вам все звонкой монетой. Могу помочь и с укромным местечком в Царьграде.

Похоже, он действительно был полон решимости нам помочь. В конце концов, если Савва хотел бы нам зла, ничто не могло ему помешать – мы были полностью в его руках. Так был ли смысл играть в прятки?

– У нас нет никаких дел в Константинополе, – решился я, – патриарх Филофей должен был помочь нам добраться до Крыма в царстве хана Джанибека.

Обычно невозмутимый Савва на этот раз даже присвистнул от удивления:

– Для людей, за которыми почему-то охотятся генуэзцы, лучше пути просто трудно придумать. В те края сейчас, по-моему, кроме них никто и не плавает. Только венецианцы, да и те в последнее время больше ходят на Трапезунд.

Он задумался ненадолго, и к нему вернулась привычная решимость:

– Раз обещал – помогу.