Венгерская вода

Тогдашние владыки Египта воспользовались этим, чтобы укрепить свою армию.

Кипчаки отразили нашествие казавшихся непобедимыми монголов, сбросили в море крестоносных рыцарей. Потом настал черед самих султанов, прятавшихся от своих подданных за спинами чужеземных рабов. Власть всегда у того, у кого сила.

Сто лет Египтом правят султаны, вышедшие из мамлюков-кипчаков.

Только плох тот правитель, что соглашается оставаться игрушкой в руках своих приближенных. «Разделяй и властвуй» – так с древних времен говорит наука управлять.

Уже первые султаны из мамлюков, хоть и были сами кипчаками, стали закупать черкесских рабов, быстро создав в дворцовой цитадели другую гвардию. Все было хорошо, пока в дело не вмешались события на далеких торговых путях.

Хан Тохта изгнал франков из своего царства и запретил им покупать рабов. На невольничьих рынках теперь стали продавать только черкесов, привезенных с Кавказа, который не подчинялся владыке улуса Джучи.

Год за годом росли и крепли отряды бурджитов на берегах Нила.

У кого сила – у того власть. Одно дело, когда черкесские мамлюки помогали держать в узде своих кипчаков. Другое, когда они все крепче стали забирать в руку саму узду. Кто знает, чем бы все закончилось, не смени хана Тохту его племянник Узбек, восстановивший прежнюю торговлю. Правивший тогда султан Насир быстро восстановил бахритское войско, а число черкесов сократил до самого малого количества. Однако память об этом осталась.

Древний мудрец сказал: «Все возвращается». Лет пятнадцать назад хан Джанибек снова поссорился с франками. Изгнал их из своих городов и осадил их крепости. Снова год за годом в военные школы стали поступать только невольники с Кавказа. На беду, в то же самое время после смерти султана Насира началась борьба за власть между его многочисленными сыновьями от разных жен. Снова зазвучало веское слово усилившихся бурджитов.

Дело дошло до того, что черкес Гурлу совсем прибрал власть при султане Хаджи.

Правителю было всего четырнадцать лет, и он, хоть и принял звучный титул аль-Малик аль-Музаффар, предпочитал проводить время, сидя на голубятне или развлекаясь созерцанием пыток, благодаря чему казна оказалась в руках доверенного эмира. Тот не стал тратить время даром и принялся, не жалея средств, закупать черкесских рабов. Оставалось только ждать, когда яблочко само упадет в руки.