Другая планета

Это его излюбленное занятие!

Всю дорогу я обдумывал различные варианты дальнейшего развития событий, вплоть до того, чтобы прогулять уроки

(всё равно последний день)

и отправиться на реку или в городской парк. Но только всё это было бесполезно, потому что в итоге

(на свой страх и риск)

в школу я всё-таки решил идти и, проведя там полдня как на иголках, так с Кабаном и не встретился. Правду говорят: «страх смерти – хуже самой смерти». Мой сосед по парте и так называемый друг – Санька – все уроки пытался у меня выведать, чем вчера всё закончилось, и не от Кабана ли я заработал такое разукрашенное лицо.

Но я с ним разговаривать не стал, обиделся. Остальные одноклассники, конечно, тоже спрашивали, откуда у меня ссадина на щеке и почему рассечена бровь, но я только отмахивался – мол, упал, да и всё. Так что уже через пару часов обо мне все благополучно забыли.

Последний урок был мой любимый – история. Но обожал я этот предмет не потому, что он мне нравился, а потому, что вела его наша классная – Вероничка.

Может быть, именно поэтому я до боли в глазах каждый вечер читал учебник. Тогда мне казалось, если буду знать её предмет – она меня заметит. Ну или хотя бы похвалит. А лучше всего – поцелует в лоб. О, это был бы верх блаженства! Но она не велась на все мои уловки и тупо ставила мне пятёрки в журнал. Глупая что ли! Как будто нужны они мне сто лет, эти пятерки!

Перед началом урока, как я ни пытался увильнуть от её глаз, она всё же заметила меня и попросила подойти.

– Серёжа, что у тебя с лицом? – озабоченно спросила она.

Я хотел сначала брякнуть, мол, играл вчера с ребятами в ляпы на «лесенках» и упал, но вовремя осёкся. Играть на «лесенках» было запрещено. Уже столько раз нас гоняли оттуда, грозились вызвать в школу родителей. Только мы с пацанами всё равно втихаря ходили. Так что я просто сказал, что неудачно оступился. Не знаю, поверила ли она мне или нет, но брови у неё были нахмуренные. Похоже, что нет.

– Сходи в медпункт, пожалуйста, и будь впредь осторожнее.

– Хорошо, Вероника Дамировна.

– А это случайно не Кабановский так постарался? Говори правду, – не унималась она.

– Какой Кабановский! Вы чо! Я же вам сказал, что упал. Не верите, что ли?

– Да нет, верю, Серёжа, верю. Ты, если что… ну, если он снова начнёт к тебе приставать, сразу мне говори. Хорошо? Не бойся!

– А я и не боюсь! Вот ещё чего выдумали! И, ваще, сказано же, Кабан тут ни при чём. Совсем это не он, я сам упал.