Неистребимый

Магическая аура окутывала его плотным непробиваемым коконом, в огромных, вытянутых к вискам глазах вместо зрачков тлели красные полосы раскаленного металла. Владыка пребывал в плохом настроении.

Тронное кресло всегда было для Икседуда лишь символом, и он предпочитал принимать доклады стоя. А докладчик должен был позаботиться о том, чтобы Владыке пришлось потратить на него как можно меньше времени. Предельным усилием воли Драхуб полностью овладел собой. Владыка не любил проявлений слабости у своих исполнителей.

– Где раб из-за Сферы, Драхуб? Как получилось, что ты остался без родового меча, без чарса и без жизни, а твои доспехи выглядят неподобающе?

Драхуб шумно вздохнул, широко раздувая ноздри, – напоминание о поражении кипятком ожгло мозг. Когти правой руки царапнули по позорной вмятине на стальном нагруднике, вмятине, в точности повторяющей очертания ладони демона. Он не сменит эти доспехи, пока не убедится, что демон мертв!

– Я упустил его…

– Говори.

– Ты удивишься, мой повелитель.

Мне не хвашло времени. Не хватило мгновения, чтобы произнести заклинание. Хотя всем известно, что, когда произносятся слова Силы, время послушно останавливает свой бег и ждет, пока они не будут произнесены… – Маг на мгновение умолк, сжав кулаки в нестерпимом приступе гнева, когти глубоко впились в ладони. На мраморный пол закапала кровь. – Ты еще больше удивишься, повелитель, когда я скажу, что боевой чарс, черная порода не боящихся Истинной Тьмы и Неверного Света, специально выведенная тобой из обычных дракхов для нашей расы, мой боевой чарс… сменил хозяина. Теперь он повинуется чужаку, демону из-за Сферы…

– Говори! – Приказ хлестнул, словно удар освинцованной плети.

– Демон невероятно силен. Настолько силен, что в голову приходят крамольные мысли о Пророчестве…

– У нас нет пророчеств.

– О Пророчестве хасков, повелитель! О Миразре, которого они называют Светочем. О Пророчестве, которое угрожает нашей расе…

Икседуд тяжко вздохнул, устремив взгляд в глубину зала.

Он не верил в Пророчество хасков. Но хаски верили в свое Пророчество, а могучая вера, как подсказывал Владыке опыт его более чем длинной жизни, может свернуть горы. Поэтому необходимо было принять меры.

Однако Драхуб оплошал…

Икседуд не наказывал исполнителей за ошибки смертью, как многие из властительных хасков, правителей макоров. Это было глупо. Мерзко. Непостижимо… Хорошие исполнители воли не растут, как мерцающие грибы на стенах Родовых пещер.