Неистребимый

Ясно было, что никакие объяснения приняты не будут, раз я уже низведен в раба: ведь рабы права голоса не имеют. Впрочем, я и не собирался пускаться в объяснения со столь неприветливым инорасовиком. Мне нужен источник информации, и подходящий источник был как раз передо мной.

– Неповиновение будет наказано! – вновь злобно пророкотал всадник и широко взмахнул руками в стороны, принимая позу, характерную для сотворения заклинания. Я частенько видел подобные жесты в фэнтезийных визо-постановках: там этих типов – магов, колдунов, чародеев, волшебников – хлебом не корми, только дай руками помахать; пара-другая заклинаний – и все проблемы решены.

В тот же миг я понял, что не так все просто. Я отчетливо ощутил, как потенциальная опасность в долю секунды переросла в смертельную угрозу, и не стал ждать, когда маг сделает меня своей решенной проблемой. Кто знает, как заклинание подействует на меня, чужака в этом мире, не рожденного среди его магии…

Тело привычно ухнуло глубоко в Лешу, в несколько раз ускорив все жизненные процессы, и мир вокруг стремительно замедлил бег.

Руки всадника продолжали подниматься, но теперь, с новой скоростью восприятия, так медленно, словно к запястьям мага вдруг подвесили по тяжеленной гире, а шевеление губ, произносивших какие-то слова, стало почти незаметным. Изменилась и характеристика окружающего пространства – воздух как бы загустел, и высокие тона звуковых волн стерлись на фоне низкого угрожающего гудения. Уровень восприятия обычно ускоряется в соответствии с ускорением уровня угрозы для жизни – похоже, на этот раз опасность была не так уж и велика, если реальность все еще двигалась.

Недолго думая, я прыгнул прямо с места – три метра не расстояние и без Лешу. Удар открытой ладонью пришелся точно в центр затянутой стальным панцирем груди мага. Затем, едва коснувшись носками ботинок скованной холодом земли, совершенно уверенный в результате своего выпада, я таким же длинным прыжком отскочил на прежнее расстояние. Для обычного наблюдателя со стороны, не владеющего Лешу, удар мог так и остаться незамеченным, в крайнем случае маг мог разглядеть лишь размытую тень, мелькнувшую туда и обратно.

Но не ощутить такой удар было невозможно.

Наблюдая за результатом своего выпада, словно глядя на экран при страшно замедленной покадровой развертке, я видел, как стальной панцирь на груди мага дрогнул и стал сминаться внутрь по форме человеческой пятерни, будто был слеплен из воска.