Паломничество к Врагу

Бывает, стоит только мелькнуть какой-нибудь негативной мыслишке на «чужой» счет – и жди неприятностей… И ни в коем случае не улыбаться – может быть воспринято как угрожающий оскал…

Остановившись в двух шагах от челнока, я открыл рот и с максимально серьезной миной выпалил:

– Одну минуту, приятель! Не возражаешь, если я составлю тебе компанию до Города? Мне просто необходимо попасть туда как можно быстрее, а другие машины что-то не вызывают дове…

2. Чужой

Еще шаг – и последнее слово замерло на языке, а пальцы, взявшиеся за дверцу челнока, к ней и приросли.

Намертво.

Нет, вы не подумайте, чужой не сделал ничего особенного – он просто кивнул, выражая свое согласие, кивнул молча, вполне мирно, и снова замер как статуя. Но, честно говоря, если бы он приказал мне убраться, я бы сделал это так же молча, как он меня принял. Да еще поблагодарил бы его за это. Потому что при ближайшем рассмотрении облика этой тва… Ух, чуть не вырвалось… Язык мой – враг мой, а вдруг эта образи… гм… телепат, в общем? Короче, у меня по спине, от шеи до копчика, непрерывно забегали ледяные мурашки.

Дело было даже не во взгляде, брошенном на чужого, а в ощущении силы, обрушившейся на меня вблизи этого существа ушатом холодной воды на голову. Ощущение было мощным, внезапным и шокирующим. Этот тип был опасен. Крайне опасен, судя по его внешнему облику, по незримым волнам, пропитавшим воздух вокруг него.

Но тут я вспомнил, что человек – это ведь звучит гордо, хотя в данный момент, скорее, ощущал себя не человеком, а человечком, и, не желая поддаваться инстинктивному страху, поглубже вдохнул, с усилием захлопнул рот, сглотнул, отлепил пальцы от дверцы, собрав таким манером все свое мужество, и полез в машину, старательно избегая повторного взгляда на соседа, явно относящегося к расе хищников.

Подождав, пока я заберусь на сиденье рядом с ним, чужой так же молча выпростал из-под голубого плаща тонкую серую кисть и изящным, почти грациозным движением необычайно длинных пальцев, естественно оканчивающихся когтями (черными, блестящими и короткими – ха, не очень-то и страшно), коснулся панели управления.

Челнок бодро загудел турбинами, нагнетая в подушку воздух, и почти сразу тронулся с места, без скрипов и визгов, хотя на вид казался полной развалиной. Довольно резво пробежав стоянку, он вырулил на старую, пыльную (это слово у меня уже на зубах скрипело) дорогу и, ощутимо прибавив скорость, устремился вперед.