Санитары

Димка подумал не без злорадства, что развязной наглости, которую тот демонстрировал на станции, у парня поубавилось. Работая челноком, он привык переносить мрачную и пугающую атмосферу тоннелей без особых последствий для себя, и то иной раз нервы сдавали. Неудивительно, что бравый охранник, не выползавший в туннель дальше привычного поста, чувствовал себя здесь явно не в своей шкуре.

– Помолчи минуту, и сам услышишь, – усмехнулся Димка. – Туннель сам расскажет все, что необходимо, главное, уметь его слушать.

А то вы там на постах все, как глухие. Только и знаете, что людей прожекторами слепить.

Гуляев скривился так, словно проглотил гнилой гриб.

– Лучше сам заткнись, Стажер. От твоей дурацкой болтовни голова болит.

– Умолкните оба! Хватит вам уже цапаться. Словно дети малые… – укоризненно вмешался Петрович.

После трескучего двигателя мотовоза привычные звуки туннеля вернулись не сразу. Димка напряженно ждал, когда из темноты послышится жутковатый смех.

Но, словно в насмешку над его страхами и опасениями, слышен был только привычный фон – тихий шепот воздуха, слабое потрескивание стен и шорох осыпающихся частичек.

– Что-то твой туннель ни хрена не рассказывает, – раздраженно бросил Вовчик. – Так, ё-мое, я не собираюсь тут сидеть вечность! Делаем работу и убираемся к чертовой матери.

«А не такой уж Гуляев и трус», – невольно признал Димка.

– Я тоже так думаю… – одобрительно кивнул Федор.

 – Лучше сделать и жалеть, чем жалеть, что не сделал. Да и время не резиновое. Действуй, Гуляев.

– Обойдусь без твоих приказов, – огрызнулся охранник.

Честно говоря, у Димки, как и у Федора, определенно не собиравшегося покидать сиденье мотовоза, не было ни малейшего желания снова смотреть на ту мерзость, которую они обнаружили по пути на Электрозаводскую. Но остаться в стороне он не мог. Пусть он и челнок и не его обязанность зачищать туннель, но оружие в руках сын Сотникова умеет держать не хуже других.

Да и глядя на пожилого и грузного Петровича, который слез с мотовоза сразу после засуетившегося Вовчика, оставаться наблюдателем ему, молодому, было просто стыдно. Петрович, натужно пыхтя, словно после долгой и утомительной пробежки, помог напарнику надеть и закрепить на спине ранец огнемета. Мечущиеся по стенам туннеля зайчики фонарей, закрепленных на лбах ремнями, повторяли каждое их движение.