Санитары

Тщательно обработав участок поврежденной кожи спиртом, он наложил тампон с какой-то резко пахнущей мазью и принялся медленными стариковскими движениями бинтовать руку. – Не знаю, что за тварь тебя покусала, но в рану явно попали анестезирующие и антикоагулирующие ферменты. Это такие вещества, мой юный друг, которые обезболивают место укуса и препятствуют сворачиванию крови. А это значит, что животное, которое тебя укусило, – возможно, вампир по сути. Странно увидеть такое у нас, если честно. Я читал толь ко об одном виде таких животных – вампировые летучие мыши, но они водятся… водились, – поправился доктор, – в Мексике.

 – Эти мыши питались исключительно свежей кровью млекопитающих и обычно кусали спящее животное или человека во сне.

Димка зябко поежился. Он уже догадался, когда это могло произойти. Да так, что он и не заметил. Само слово «вампир» звучало для него довольно омерзительно и даже пугающе. Он вдруг сообразил, что, не очнись тогда от наведенного дурмана, и кто знает? Не исключено, что стая таких тварей могла высушить их там всех досуха.

Да уж, ну и ночка… Как любит повторять Федор, если какая-нибудь неприятность может случиться, она рано или поздно непременно случается. Так что расслабляться в этих «безопасных» перегонах больше никому не придется.

– Кстати, кровотечение после такого укуса может продолжаться несколько часов, – добавил доктор. – Так что, батенька, вот тебе «Викасол», и больше никаких активных движений на сегодня, давай-ка на боковую.

– «Викасол»? – переспросил Димка, подозрительно уставившись на протянутую доктором таблетку.

– Это препарат такой, Дима, повышает свертываемость крови, – успокаивающе пояснил доктор, заставляя проглотить таблетку и запить водой из поданного стакана. – Альберт Георгиевич, мальчика ведь можно кем-то заменить, он же явно на работе сейчас, так?

– Понял я тебя, Семен Натанович. Дмитрий, как это произошло? Выкладывай, что у вас там стряслось на перегоне.

Что-то, а вопросы Каданцев задавать умел. Пока доктор заканчивал перевязку и вкалывал ему в руку какую-то обеззараживающую хрень, Каданцев выжал из Димки все, что тот знал и видел.

– Что же за страсти такие творятся, – сокрушенно покачал головой доктор, на которого рассказ тоже произвел впечатление.

– Разберемся, – предельно спокойно сказал Каданцев, не спуская внимательного взгляда с парня. – Ты как себя чувствуешь, орел?

Димка прислушался к внутренним ощущениям, но ничего особенного не почувствовал.