Темная мишень

Много было трупов, но зато отвадили желающих от дармовой кормушки надолго, а может, и навсегда. Людские потери в эти поганые времена восполнить очень трудно, практически невозможно – люди не кролики, так быстро не размножаются, и чем меньше остается здоровых мужчин, способных выживать на поверхности, тем в большей они цене. И тем реже метрошники рискуют жизнью, сдавая позиции профессионалам – к примеру, бродягам, привыкшим здесь, наверху, не просто выживать, а жить. Несколько лет назад именно Поляков встретил и привел бродяг к убежищу, чтобы наладить торговлю – сами бы они сюда не сунулись, давно прокладывали маршруты как можно дальше от смертельно опасного района.

Караванщики…

Нет, караванщики им не помогут.

Уже пробовали на прошлом обмене договориться, не вышло. Никогда не берут чужих. Тем более – «топтунов», тех, кто не умеет правильно ходить на поверхности. Они привыкли рассчитывать друг на друга, а слабое звено – угроза для всего отряда, и тут хоть золотые горы сули, караванщики будут стоять на своем.

Понять-то их можно, но простить этих гадов, отказавшим людям в помощи – не дождутся.

Сергей, хотя и выбирался из бункера не часто, сталкерствовать умел. Но уходить с женой и дочерью – это уже, как говорится, совсем другая разница. Хотя дочь неплохо обращалась с оружием, метко стреляла и умела действовать быстро, без раздумий, для поверхности этого мало. А жена, Майя, женщина простоватая и рассеянная, на поверхности и вовсе может стать обузой.

Караванщики и не подозревали, что на сегодня уже самое главное для будущих беглецов сделали – просто появившись в назначенное время. Ничто не говорило, что они успели поучаствовать в стычках со зверьем – предельное спокойствие, собранность и абсолютно целое на вид снаряжение. А значит – ночь спокойная. К тому же, по характеру заказа, дальше они явно отправятся в метро. Ведь не обязательно идти с ними. Можно схитрить, пойти следом, по проторенному маршруту…

Когда отпущенные полчаса отдыха начали истекать, Фи отстегнула ремни маски, сняла ее, вдохнула свежий морозный воздух полной грудью.

– Па, что ты решил?

– Сговорились с матерью… За моей спиной…

– Ты сам нас вынудил. Ты не хотел меня слушать. Храмовой тебе дороже семьи.

– Мы слишком многим ему обязаны. И ты это знаешь не хуже меня.