Вселенная ИКС: Душелов

Кроме того, членство в клане даёт и дополнительные умения. Но, на мой взгляд, они не настолько хороши, чтобы так дёшево продавать свою свободу и отказываться от перспектив альтернативного развития.

– Слушай, раз уж решили дружить против всех, то почему бы не создать свой клан?

– Думаешь, один такой умный? – Дар негромко рассмеялся. – Чтобы создать новый клан, положено собрать пять единомышленников. А столько свободных новичков здесь давно уже не бывает. Редко когда одновременно появляется больше трёх.

Разве что кто-то время от времени нарывается на фатальный штраф и уходит в Инферно раньше срока, освобождая место для внепланового пополнения.

– Ясно. – Я тоже улыбнулся. – А какой мир облюбовал бы ты? Наверняка какая-то общая информация о каждом из порталов имеется, я прав? Иначе это имеет смысла не больше, чем прыжок в Инферно.

– Да, инфа имеется. Описания миров, куда ведут порталы, можно прочитать в Управе. Мы с Жальником пришли к общему мнению, что нужно уходить или в “Колыбель богов”, или в “Самшитовый город”.

Там меньше всего кланов и игроков. Правда, там и сложнее… Так, погоди минутку. Пора нашего приятеля разбудить. Трансформация закончилась.

– Трансформация?

Я недоумённо оглядел чёрный панцирь черепута.

Он состоял из плотно подогнанных выпуклых и широких костяных пластин овальной формы, причудливо раскрашенных желтоватыми прожилками. Внешне он вроде никак не изменился. Самые большие пластины, что располагались по центру спины, по размеру напоминали воинские щиты типа баклера.

А из тех, что поменьше, которые окаймляли нижний край панциря, в две ладони размером и более прямоугольной формы, вполне можно было выкроить лезвия для костяных топоров. Я присел на корточки и потрогал кромку нижней пластины. Надо же, острая как бритва. Хорошо, что не попал под удар этих пластин при атаке черепута, так можно и без ног остаться.

– Смотри и учись, партнёр. – Дар медленным ласкающим движением провёл кончиками пальцев по костяному боку, а затем гулко хлопнул по панцирю ладонью.

Секунд двадцать ничего не происходило.

Но как только я начал терять терпение, панцирь едва заметно дрогнул. На всякий случай я попятился на несколько шагов, с трудом удерживаясь от желания потянуться за мечом. А вдруг нападёт? Питомец-то не мой.

Панцирь вздрогнул сильнее.

Засохшие пятна водорослей вдруг осыпались, стекли с выпуклых пластин в траву струйками невесомого праха.