Вселенная ИКС: Палач

Протягивает руки, обхватывает мою шею обеими ладонями, когти впиваются в кожу (плевать!) так, что за воротник струйками сочится кровь. Полным силы и желания движением подаётся ко мне ещё ближе. Мы одного роста, наши лбы соприкасаются, а мысли смешиваются, переплетаются, становятся общими. Жар её тела обжигает кожу, но и на это наплевать. Меня охватывает очень странное, но очень сильное и невероятно притягательное чувство, словно девушка, которую я когда-то любил и потерял, вдруг вернулась ко мне. Буквально с того света.

Ни с одним существом во Вселенной ИКС у меня не было такой тесной душевной связи, как с суккубой в момент жертвенного убийства в Лунной Радуге. И сейчас это ощущение вернулось, нахлынуло, завладело мной.

– Ты вернул… меня, – низкий влекущий голос суккубы отдаётся дрожью во всем теле. – Сдержал слово. Сдержал. Что я могу сделать для тебя, повелитель?

– Просто будь собой, – непослушными губами отвечаю я, не зная, что ещё сказать в такой момент. Она говорит! В Лунной Радуге суккуба была немой и общалась образами, но теперь говорит, как и Кроха! Вот что значит мир с более продвинутыми законами и системными правилами.

Марана слегка отстраняется, осторожно берет меня коготками за подбородок, проникновенно смотрит в лицо, и от её горящих нежностью глаз просто невозможно отвести взгляд.

– Тогда прими подарок, повелитель. С ним ты сможешь вернуть свой клан.

Глава 2. Остров Весёлый

На остров Весёлый прибываем нашим фирменным способом – через астральный маяк, хитро размещённый в густых зарослях небольшой кивилловой рощи, которая находится в сотне шагов от хутора Тарпа Старого.

Кивилл – ореховый кустарник с мелкими листьями темно-зеленого цвета и пока ещё незрелыми бусинами нежно-зеленых плодов на самых старых ветвях, вымахал здесь вдвое выше моего роста. Весьма удобное место для скрытного появления человека. Не говоря уже о подростке-гхэлле, который мне всего по грудь.

Шустрик первым делом высовывает наружу из листьев нос, тщательно принюхивается.

Его черный влажный “пятачок” смешно подергивается, втягивая воздух. В такие моменты молодой гхэлл донельзя смахивает на самого обыкновенного пса, которого по чьей-то прихоти поставили на задние лапы и обрядили в куртку и штаны из дублёной кожи. Как и меньшим собратьям, чуткое обоняние компенсирует гхэллам расовую близорукость.

– Здесь Команч, – вдруг предупреждает Шустрик, его уши мгновенно встают торчком, дополняя обоняние слуховыми маркерами.