Эта тварь неизвестной природы

Расстояние до него от Вадима было три-четыре хороших плевка, но и труп Петровича лежал поперёк директрисы, и вещи Вадима. Брус Ли только и смог бы перепрыгнуть всё это, обойти встречные пули. Приёмом «комбинированная съёмка».

Вадим остался в пэ-ша, в чулках ОЗК поверх хвалёных американских ботинок. Ему становилось зябко, но он стоял неподвижно и ждал. Мёрз, стараясь не дрожать. Принюхивался и (уже привычно) двигал пальцами у бёдер, хотя бы так проверяя внешнюю обстановку. Чихнул два раза, но не от холода, а Башкало всё сильней свербел у него в носу.

Башкало вдруг достал откуда-то бутылку водки, откупорил и начал мерно поглатывать из горла, следя за Вадимом одним глазом. Вадим поёжился, когда бутылка опустела. Башкало уронил её перед собой и ловко раздавил каблуком.

– Будешь? – спросил он, извлекая вторую. – Водка в Матушке и правда вода, но тебе – по обстоятельствам – не лишне и водички?

– Нет.

– «Никак нет», Аника-воин. «Нет» говорить надо было дома, маме.

Ну раз «нет», то приступай к выполнению задания. Поставленного героически павшим старшим прапорщиком. Посмотрим, что там за двести миллионов… копеек.

– Нужно взять кое-что, – сказал Вадим, показывая на труп Петровича, сильно подмокший кровью.

– Да херня вопрос, бери, – Башкало вдавил донышко полупустой второй в землю и прицелился, держа пулемёт обеими руками.

Мертвецы Лёха-Аспирант и Петрович оказались совершенно правы. Несколько дымовух обозначили «восьмёрку» «гитик» прекрасно, как на уроке.

Вонючий дым стлался по границе «локалей аномальных гравитационных интенсивностей неизвестной природы», ясно обозначая их.

– Двести миллионов копеек… Какой-то засранный младший научный сотрудник получает на руки чистыми четыре тысячи сто восемьдесят пять рублей в месяц! – провозгласил вдруг Башкало откуда-то из прошлого мира. Там тоже, оказывается, мыслительный процесс шёл, двигался, набирал обороты, матерел, приходил к выводам и высоко обобщал.

Но Вадим даже не обернулся, заворожённый почти живыми извивами дыма. Это было сродни (не похоже, а сродни) как если рисовать табачным дымом на солнечных лучах, бьющих сквозь щели в тёмную сарайку.

– И сидит в своих палатках – на счётах щёлкает, ты понял?! Мэнээсишка поганый! По имени-отчеству, говорит… А у академика тогда сколько – по сту тысяч в месяц? Да я их маму топтал с вашим Горбачёвым вместе.