Эта тварь неизвестной природы

«Такой, каков он был» – и выглядел Папаша как в американском фокусе, а правильней представить – как в американском фантастическом боевике из видеосалона в Шереметьево, где полковник Блинчук давеча ждал рейса. «Бегущий по лезвию» фильм пришёл на ум Блинчуку. Но тут Коростылёв вдруг внятно пробормотал: «Урюпинский театр юного зрителя…» – и моментально грандиозность и блеск и поведения, и одеяния таинственного инопланетянина в глазах (саднящих, между прочим, жестоко натёртых) полковника Блинчука вдруг резко полиняли до образа какого-нибудь робота Вертера из нашей телепостановки.

– Ха. Ха. Ха, – неожиданно для себя сказал полковник вслух.

– А что тут делает злой красивый человек Серёжа? – спросила из-за капюшона Папаши его странная дочь или кто она там ему. На это раз голосом вполне зрелой, юной, но зрелой, поспевшей школьницы старших классов. На вид она ею и являлась. Очень маленькая, плотненькая, спелая кругленькая школьница. В люльке за спиной монстра. Не садись на пенёк, не ешь пирожок.

– Я в наряде, Папаша, – сказал Набис, потому что говорили о нём.

 – Не повезло тебе.

– Или не повезло тебе, – заметила Сидящая На Спине. А сопровождающий слова жест сделал Папаша.

– Беда на всех одна, – возразил Набис. – И хорош, Папаша, отклянь от меня. Говори, с кем пришёл говорить. Я тут на работе. Сижу и не отсвечиваю.

Вдруг полковник осознал: сидит-то он, полковник, на кресле на полу кузова грузовика «ГАЗ-66», больше чем в двух метрах от земли. А Папаша своими огромными резиновыми сапогами землю попирает.

Но лицо его выше лица полковника… Да он метров двух с половиной росту! И ещё сверху девочка. Девушка.

Впрочем лицо Папаши как таковое скрывала шлем-маска от изолирующего противогаза ИП-5, новенькими комплектами которых, кстати, были буквально завалены все помещения штаба комендатуры, и штабель которых обрушился давеча на Блинчука, когда он попытался открыть шкаф для документов с своём новом кабинете… Шланг к маске подсоединён не был, дыхательный мешок отсутствовал. Сверху на лицо-маску наползал козырёк большого капюшона, ломко сверкающего на солнце «нейтралки» гранями кожзаменителя.

И дальше ниспадал толстенный, с первого взгляда чёртово-кожаный, чёрный-пречёрный плащ. Поддельно сверкающий в разных своих местах также.

Пошито одеяние было явно вручную. И чёртовой кожи в нём было меньше половины. Детали выкройки грубо сшивала проволока в оплётке, а в особо важных местах были видны крепления самодельными скобками из проволоки толстой медной.