Излишне съедобная кассета VHS

Не из российских оголтевших каналов, не из таких же украинских оголтевших каналов, и не из того всемирного мусорника, который называется интернетом, – а из первых уст.

Теоретически я мог бы вернуться к тому самому «дневнику», но мне мало верится, что из этого рая может сложиться какой-то коммерческий проект. А если и сложится, то мне вряд ли дадут его реализовать ни в твоем Новосибирске, ни в Москве, ни вообще где-нибудь в России.

И тем более – не в Украине.

По всем вышеназванным причинам я тебе не буду обещать «обилия писем», а кое-какие «зарисовочки из жизни» я тебе уже обозначил – смотри несколькими абзацами выше про виски и про кислое пиво.

Добавлю также, что таких, как я в Украине, и таких, как наш с тобой Анатолий в твоей Сибири, наберется несколько сотен тысяч (если не миллионов). Формально все мы считаемся беженцами, но фактически все мы разные.

Я, например, съездил в тутошнее управление МЧС и взял справку беженца-переселенца, понаотправлял копий этой справки в банки, где у меня есть кредиты, и эти твари хоть доставать перестали.

Я им объясняю, что война, и прежних доходов нет. А они мне отвечают, что никакой войны в Украине официально не ведется, и плати, сука, проценты по кредитам! На что я им отвечаю, что зарплату мне платят не официальными бумагами и постановлениями Кабмина, а деньгами, которых, бля, нет!

И их не просто нет, а как у Михаила Задорнова, – их «нет совсем»!

Другие мои земляки справку беженца брать опасаются, поскольку уверены, что на следующее же утро за ними придут из военкомата с милиционером, мобилизуют и, если не отправят воевать в зону АТО, то какой-нибудь тыловой склад охранять заставят обязательно.

А что, с них станется!

Вот и сидим мы по дачам, по частному сектору и съемным квартирам: кто-то тише травы и ниже воды, а кто-то – привычно рассекая по улицам Бердянска пьяным за рулем на своей, далеко не последней, иномарке. И – с пальцами из окна.

В Донецке я был давно, обстановку там узнаю, сопоставляя материалы с российских (оголтелых) сайтов с украинскими (оголтелыми же) сайтами, но в основном из личных разговоров. Когда мне собеседник начинает рассказывать, что где-то, кто-то в кого-то стреляет, я его перебиваю и говорю, что все это я знаю – из интернета и телевизора, а ты, говорю, лучше расскажи мне то, что ты видел собственными глазами.

И тон разговора становится иным.