Излишне съедобная кассета VHS

Подскребаев поднял было руку, чтобы сделать движение кистью, которое могло бы означать «свободен», но потом вдруг взял Мудрицкого за плечо и придвинул к себе поближе.

– Хочу дать тебе совет. Если ты вот из этого, – он еще раз «кивнул подбородком» на пакет, – если ты из всего этого смонтируешь какой-нибудь симпатичный ролик-сюжет, и он нам понравится, то твои шансы получить у нас работу существенно возрастут.

И отпустил плечо:

– Иди, отдыхай…

Через полчаса Феликс вошел в квартиру. Прямо в коридоре он опустил с плеча на пол тяжелую сумку, доплелся до кухни, положил перед Жанной (она пила чай из кружки) веером три розовые купюры и тяжело опустился на стул.

– Вот, я сегодня заработал…

Жанна была крупноватой степенной женщиной, с добрым круглым лицом и всегда печальными глазами, Феликс рядом с ней смотрелся худеньким юношей-озорником.

Она поставила на стол чашку, взяла верхнюю лакированную до блеска розовую купюру, грустно повертела ее между пальцами и положила на место.

– Оставь себе, у меня еще есть немного.

Кушать будешь?

– Нет, – ответил он и опустил голову на стол, упершись лбом в столешницу.

Жанна положила ему на затылок свою широкую теплую ладонь, словно хотела погладить по головке своего маленького мальчика, который к вечеру, набегавшись и намаявшись, вернулся со двора.

Всю ночь Мудрицкому снилось то самое железное грохочущее ведро.

Глава 15 Киевлянин съездил в ЛНР

Хроника войны, февраль 2015 года. Киевлянин съездил в ЛНР

"Между миром и войной.

Донбасс, где еще Украина. Недавно вернулся из подконтрольного Украине поселка на Луганщине. Ощущение войны, в отличие от сытого и вальяжного, пока лишь слегка напуганного, Киева, чувствуется уже в вагоне поезда, идущего на Восток.

Все разговоры случайных попутчиков неминуемо скатываются на тему «как сейчас НА ТОЙ СТОРОНЕ?» и «что происходило, когда ты был ТАМ в последний раз». Шепот, настороженные взгляды, напряженность в выборе слов и фраз. Спокойная отрешенность возвращающихся домой и жадный интерес едущих на Донбасс впервые после начала войны.

Достаточно быстро соседи притираются и становятся откровенней. Бойкая пенсионерка-«соцтуристка» возвращается после переоформления пенсии «вне зоны АТО», столичные гастарбайтеры едут домой на праздники, молоденькая пара волонтеров с жаждой помогать и наивной верой, что «все еще можно исправить, мы, простые люди, должны поверить друг другу, договориться и снова все будет хорошо».