Хроника миров Багрониума. Книга 2. Колыбель магии. Возмездие

– А чего шепнул?

– Сказал, если обманет, то сюда придёт мой младший братишка. Разобьёт всем бошки, вырвет сердца и сожрёт их, запивая кровушкой. Тот сразу стал заикаться и дрожащим голосом спросил: «Он такой же огромный и злой?» Ну а я взял, да и сказал: «Да нет! Не угадал. Он намного больше и свирепей. Просто безжалостный убийца, пожирающий на завтрак таких, как вы».

– Молох. Да хорош брехать! Не мог ты такое ляпнуть!

– Ещё как мог! Шуня выпятил грудь, явно довольный своим описанием. Выдержав небольшую паузу, он поинтересовался.

– Слушай. Ты и вправду хотел спалить жителей?

– Шуня, ты чего, ума лишился? Конечно же, нет! Просто это был самый верный способ запугать их. Зато теперь эти вражины точно знают, что с ними будет, если они ещё хоть раз сунутся сюда и обидят живущий здесь люд.

– Ну и славненько. А то я грешным делом подумал, что ты способен на такое зверство. Молох развёл ручищи в стороны и, удивляясь, спросил у Тура:

– Вы чего с ним сделали, пока меня не было? Дубиной по башке саданули, что ли? У него какие-то глупые мысли появились.

Хотя, чему я удивляюсь. Они у него всегда такие. Шуня тихонько встал и, зайдя со спины, схватил руками Молоха за шею. Тряся его изо всех сил, тот крикнул:

– Щас придушу тебя, болван! Ребята засмеялись, а Молох, повалившись на землю, притворился побеждённым. Потом вскочил и, схватив Шуню за шкирку, принялся его трясти, приговаривая.

– Я тебе покажу, как душить беззащитных? Мелкий хорёк! И пока те резвились, как малые дети, Коган посмотрел на Тура и с восхищением сказал:

– Прикольные у тебя друзья.

Мне они нравятся. Напоминают нас со Ставром в молодости. Мы тоже вечно прикалывались друг над другом и за это получали оплеухи от старейшин племени. Да, было времечко. Вот бы вернуть его.

– Не получится, мохнатый.

– Знаю. Тур поднялся и, как настоящий отец семейства, выдал:

– Эй, хохмачи! Хорош беситься. Ложимся спать. Надо бы отдохнуть перед дальней дорогой. Коган, ты точно решил пойти с нами?

– Жаль, конечно, оставлять здешний народ, но я нутром чую, что должен присоединиться к вам и помочь вашему делу.

– Тогда тоже ложись отдыхать. Поутру, как взойдёт солнце, мы отправимся в путь.

– Хорошо, дружище. Доброй ночи. Коган поднялся и, проходя мимо девчат, которые готовили место для ночлега, пробухтел:

– Эй, бабёнки! Ложитесь спать в землянке. Я сейчас наберу дровишек и растоплю печурку, чтобы вам теплее было.

– Спасибо, мохнатый, за твою заботу. – Поблагодарила его Мира.