Август Хромер

] – подзабытого языка, ранее распространённого по всему миру.

Истериан когда-то учился в медицинском институте далеко отсюда, но на третьем курсе у него появились проблемы с… собой, и он был вынужден бросить высшее образование в пользу более спокойной и безопасной жизни, причём как для него, так и для окружающих. А какой же нормальный врач может обойтись без знаний версты, даже если врач – трижды недоучка. Хирургию во всей её сомнительной красе мой друг не освоил, но болтать на старом международном языке может исправно.

Даже предлагал натаскать меня, но я давно научился делить знания на нужные и сущий хлам для мозга. Вестра проходит по категории «хлам».

– У него оказался целый ряд сходных черт с Фасколарктосом Кинериусом, – увлечённо принялся листать свои записи Истер, – Полагаю, можно говорить о родстве!

– Не помню никакого Фаско… Факсо… лак… не помню такой твари! – бросил я фанатичному псевдозоологу, – Они, скорее всего, даже из разных миров.

Истериан недоумённо застыл.

– С чего ты взял?

– Миров тысячи! Редкое совпадение, если из одного и того же в Гольх попадут две твари с перерывом в несколько лет. К тому же родственные виды, которыми ты их считаешь.

– Ты просто не хочешь, чтобы я занимался наукой! – Истериан сделал вид, что обиделся.

– Да играйся, если хочешь, мне всё равно.

Истериан уже не слушает, записывая ещё одну пришедшую в голову мысль. С ним это происходит нередко: слишком замкнутый на себе, он порой забывает об окружающих, фокусируясь на своём маленьком уютном мирке.

Сейчас можно встать и начать танцевать у него перед носом, а он даже не заметит!

А чай успел остыть…

С краю от разбросанных бумаг Истериана я обнаружил свежую газету, которая поначалу затерялась на фоне научных трудов товарища. К газетам я питаю интерес постольку-поскольку, по причине того, что пишут в них совершеннейшую чушь. Приключения и злоключения политиканов способны вводить в восторг лишь тех людей, у которых нет собственной жизни, и они не знают, как же эта жизнь выглядит.

Новые реформы меня совершенно не волнуют, равно как и всевозможные преступления, описываемые на жёлтых страницах в особых подробностях.

Газеты годны лишь для того, чтобы убивать ими время, а особо доверчивым – остатки мозга. А если вы пытаетесь с их помощью получить жизненно-важную информацию, то бросьте это дело, лучше заведите знакомых среди завсегдатаев Рыночной площади.