Душегуб

Эх, сейчас начнут молотить дубинами всех, до кого дотянутся. Меня не тронут: не решатся.

Неожиданно кто-то налетел на меня и свалил на пол. Расплескал всё моё пиво, нож ему под глаз! В голове заворчал свирепый вихрь пьяного забвения, лишающего тело всякого намёка на послушность. Слепнущие глаза успели выхватить из шатающегося марева шляпу, после чего мир обратился в чёрное нечто…

20:13

Марк

У моей маленькой избушки на пригорке уселся вечно недовольный всем Уолтер Крус. Пряча косматую голову под фуражкой, он обнял себя за плечи.

Вечно нацепит глупую тонкую куртку, которую с чего-то вдруг считает модной, и мёрзнет в ней.

Поднявшись со ступеней, Уолтер злобно прохрипел:

– Привет, Марк!

– Привет, Уолтер, – мы обменялись рукопожатиями. – Я же просил отчёт оставить у Тима. Чего мёрзнешь зря?

– Решил убедиться, что Сэм ничего не напутал. Так ты снова с нами?

– На испытательном сроке.

Не особо уверовав в сказанное, Уолтер неопределённо покивал. Рука рефлекторно поднялась к щеке, дабы почесать страшный шрам.

Получил его в схватке с обкуренным негодяем, дебоширившим в Гаваре.

– Чего это Тим так раздобрился? – спросил полицейский, поглядывая в сторону.

– Я помогал в расследовании Энгрилю – все обстоятельства хорошо знаю. У Тима не было выбора.

– Совпадение?

– Что?

Обычно за такие намёки бьют по лицу без церемоний. А этот доходяга мне по весовой категории не ровня. От него не укрылось, как мои кулаки до треска сжались. Лишь ухмыльнулся:

– Это шутка, Марк! Ты чего?

– Никогда ты шутить не умел!

– Да… Жаль Энгриля.

Когда там похороны? – засобирался уходить Уолтер.

– Прямо завтра, чтоб не тянуть, – отошёл я.

Желая поскорее примириться, Крус криво улыбнулся и похлопал мне по плечу. В самом деле, стало полегче.

– Тянуть не стоит. Увидимся завтра.

Переваливаясь, Уолтер поплёлся по направлению к Центральной площади. Разве что не забывает кутаться.

Уолтер, Уолтер, ну ты и дуралей. Когда ты начнёшь хоть кому-нибудь верить, радиация над Азией выветрится.

Все для тебя мрази и уроды, а ты только отнекиваешься: «шучу, мол».

Ладно, сейчас точно не до него. Пойду гляну внимательнее, что там у меня дома. По доскам, вмятым в землю поднимаюсь к бурой двери и захожу к себе. Первое, что бросается в глаза – жуткий беспорядок. Шкафы распахнуты, комоды и столы перерыты, двери настежь, на полу следы бесчинства Душегуба вперемешку с грязевыми пятнами от чьих-то крошечных подошв.