Душегуб

 – У тебя не так много людей, да и то все неопытные!

– Они хотя бы полицейские!

– Тим! Не заставляй меня повторно вдалбливать доводы в твою упрямую башку!

– Это ещё неизвестно, у кого башка упрямее! – ткнул шериф узловатым пальцем в собеседника.

В бессильной злобе Марк опустил глаза и шумно выдохнул. Затем их дрожащие взгляды вновь сцепились, как два диких барса. По лбу Феррана от напряжения потёк пот.

– Признайся, что ты просто упёрся в принципы, – уже спокойнее продолжил непростой разговор Марк.

 – Я же сказал, что все материалы лягут тебе на стол – делай с ними, что хочешь! И какая тебе разница: буду работать над этим делом я или другой?

– Ты подашь дурной пример безмозглым, – прокряхтел Тим. – У меня и так город на ушах стоит, а тут ещё ты! Герой выискался…

Задумчиво почесав подбородок, шериф небрежно глянул на меня и долго рассматривал, пока не выдал в пустоту:

– Ладно, Марк, будь по-твоему. Людей не хватает, так что можешь поработать на полицию.

Справишься – подумаю над тем, стоит ли возвращать тебе значок. А кто это здесь?

Лениво повернув голову в мою сторону, Стальной Тим дал понять, что адресует вопрос именно мне. Моментально обернулся и Марк, черты лица его расслабились и расцвели. Он, в отличие от начальника, быстро меня узнал, и его глаза неопределённо дёрнулись.

– Я Кейт, – громко ответила я, не сходя с места, – Кейт Бри. Мне передали, что мой дядя был убит…

– И, к сожалению, это правда, – угрюмо склонился над бумагами Тим.

 – Тело нашли утром.

Шериф достал из ящика маленькую звёздочку, задумчиво повертел руках, после чего принялся что-то писать на клочке бумаги:

– Ты ведь хочешь знать, что произошло, Кейт? – прогудел он, споро орудуя карандашом.

– Вроде того.

– А об этом тебе поведает Марк. Вот, – протянул инвалид здоровяку записку и звёздочку, – ты на испытательном сроке, что-то вроде стажёра. Если распутаешь дело, может быть, я тебя восстановлю.

А теперь иди расскажи всё нашей гостье. Каждый вечер приходишь с отчётом!

Молча выслушав наставления, Марк сгрёб значок с запиской, отвесил сдержанный кивок и побрёл к выходу.

– Идём, – сказал он мне.

Оставив усталого и несколько озлобленного шерифа, мы покинули участок. Псина на улице вновь на секунду заинтересовалась нами, чтобы с безразличием проурчать и продолжить бороться с костью.