Глазок. Сборник мистики и хоррора

Мужчина прошёл к лифту и нажал кнопку вызова.

– Добрый вечер, – всё ещё стоя на четвереньках, произнесла Юля.

– Угу, – не поворачивая головы, буркнул мужчина.

Двери лифта распахнулись. Мужчина исчез за ними. С грохотом кабина лифта поползла вниз.

Послал же бог соседей: один так и норовит под юбку залезть, другой даже не посмотрит и слова не скажет – злой, как волчара тамбовский, а ещё рыжая эта, что за моду взяла лифт задерживать?

Юля зашла в квартиру, снова зацепившись сумкой, теперь уже, за стоявшие в коридоре лыжи.

– Андрей засранец! Любитель зимнего спорта, твою мать. Купил себе какую-то дрянь бэу?шную, типа будет зимой ездить. Сказала же, чтобы перед отъездом убрал, так нет тебе. Стоят, проход загораживают. Вот возьму и выкину эти дрова к чёртовой матери, – женщина прошла в комнату и завалилась в кресло.

По десять часов она пашет за копейки, а живут они с мужем как? Андрюхи вечно дома не бывает, мотается туда-сюда. И всё у него срочно. Куда вот опять поехал? Не то в Саратов, а может в Самару; оборудование они там опять какое-то ставят.

Юля огляделась. Старая мебель, потёртые обои, и это жильё? А Андрюха всё никак не хочет ипотеку брать. Страшно ему, видите ли, в кабалу лезть, просит Юлю подождать. Можно подумать ей самой не страшно.

Перед глазами вновь появился образ Игоря. Вот этот уж точно ничего не боится. Деньгу зашибает, живёт с размахом, а ещё и перед носом у жены романы крутит. Иринка ведь тоже баба не простая. Что, если узнает?

На глаза попался старенький настенный календарь.

Деньги на оплату были отложены ещё накануне, но это не решало главной проблемы. Теперь Юле придётся общаться с ненавистной хозяйкой. Нужно же было Андрею свалить в эту дурацкую командировку как раз накануне прихода Галины Санны. Утром заявится, будет всюду свой нос совать, вопросы задавать: что да как, не задумали ли детишек завести, не дали ли Андрею повышения? Андрей с ней ещё как-то ладит, а вот Юля… Всё, довольно депресси?ровать, мыться и в койку, пока прямо здесь не уснула.

***

Чего же она так истерит, Юля поморщилась и открыла глаза. Бегло глянув на висящие над кроватью часы, выругалась. Стрелки показывали половину третьего. Обычно, Юля не просыпалась от шума, доносящегося с лестничной клетки, – уже привыкла, но на этот раз беседа велась уж чересчур громко.

Совсем молодёжь обнаглела.