Крестовский душегуб

Эту барышню, кстати, оправдали, так как свидетели показали, что Сизый бросился на неё с ножом, но это к делу не относится.

Зверев сделал паузу и достал папиросу.

– Давай уже! Не томи! Двоих больше нет, что с Комельковым?

Зверев откинулся на спинку дивана, мечтательно посмотрел в потолок.

– Пепельницу дай!

Корнев выругался, но вынул из стола пепельницу. Павел Васильевич неспешно раскурил папиросу:

– Кольщик наверняка видел Фишера, находясь в Крестах, и пока что он единственный, кто может знать Фишера в лицо и опознать его.

– Да понял я тебя!.. понял! И где же ты собираешься теперь искать нашего Лёньку?

– А чего его искать? На днях Комелькова снова повязали. Он пытался оставить без кошелька и украшений одну немолодую уже дамочку, угрожал ей ножом…

– И…

Зверев смотрел на Корнева своим обычным взглядом, склонив на бок голову и нарочито растягивая слова:

– Сейчас Комельков находится в городской тюрьме, ведётся следствие.

– Твою ж мать… Какая же ты сволочь, Зверев! Что же ты столько времени молчал? – закричал Корнев и трясущейся рукой схватил трубку телефона.

– Сволочь? Опять это гнусное слово! Ну и плевать! – Зверев снова откинулся на спинку дивана и принялся тихонечко напевать «Мишку-одессита» из репертуара Леонида Утёсова.

Глава третья,

в которой Корнев и Зверев используют разные методы допроса, благодаря этому узнают кое-что интересное

Лёнька Кольщик оказался худым белобрысым парнем, облачённым в выцветший синий пиджак и серые штаны с оттянутыми коленками.

Судя по данным его анкеты, которую вот уже полчаса как усердно штудировал Зверев, Комелькову было двадцать шесть, хотя выглядел он значительно старше. Пальцы в наколках, узкие, как щёлки глаза, в которых Зверев не увидел ничего, кроме холодного равнодушия ко всему, что здесь происходило. Зайдя в кабинет, Комельков тут же сел на предложенный ему стул, ссутулился и склонил голову набок, правая нога его слегка подёргивалась, словно отбивая ритм. Зверев, как обычно развалившийся на диванчике, тут же отметил, что на него Лёнька даже не взглянул: «Хоть и молодой, но бывалый! Раскрутить такого будет не так-то уж и просто». Пока Зверев отмечал особенности вошедшего, Корнев энергично вышагивал по кабинету.

– Ну здравствуй, Комельков! – угрюмо, но довольно сдержанно начал начальник псковской милиции и наконец-то уселся за свой стол.