Искры творения: Жребий

Ритуал крови с мелорном запускал процесс скрутки пространства и создавал измерение – новый “карман” обособленной от остального мира реальности. Измерение формировало среду обитания, включающую жилую площадь, синтез атмосферы и поглощение продуктов разложения. Делалось все, чтобы обеспечить условия для выживания своего хозяина-Игрока.

У каждого пережившего Инициацию Игрока имеется подобный “карман”. Нет двух похожих измерений, так как возникающий мирок частично ассимилирует свойства участка местности, на котором мелорн рос до скрутки.

Но в большей степени на формирование среды обитания влияли генетические маркеры самого Игрока. Отсюда и проистекал ритуал крови. Закономерно, что в такое измерение имел допуск только владелец. Теперь это моя вотчина для хранения вещей, для личного развития и отдыха. Здесь я в полной безопасности.

Забавный момент: книжный Маленький принц постоянно боролся с ростками баобабов. Если их вовремя не пропалывать, они грозили вырасти и разорвать корневой системой его крошечную планету на части.

Но в моем измерении нет ни одного живого существа, кроме меня и мелорна. Микробы, бактерии, насекомые, мелкие животные, находившиеся на участке в момент Инициации – все это было разобрано на атомы и использовано в качестве материала для новой сборки, обеспечив самим характером процесса полную стерильность.

Если я пожелаю завести “друга”, как Маленький принц, мне придется доставить его извне, заранее установив дополнительные условия для его выживания. Иначе все чуждое будет автоматически разобрано на составляющие для насыщения измерения.

Но пока мне вполне хватит и мелорна, я как раз изучал поступающую при визуальном наблюдении информацию.

Деревце заметно подросло.

Серебристый ствол толщиной с мое запястье удлинился до полутора метров, а ветви устремились ввысь, истончаясь и теряя плотность. Достигнув Оболочки примерно на трехметровой высоте, они врастали прозрачными силовыми линиями в мягко сияющую небесную сетку из шестиугольных энергетических ячеек, смахивающих на пчелиные соты.

Весь “небосвод” был разбит на эти ячейки – в том числе и там, где, закручиваясь вокруг “планеты”, он скрывался где-то внизу, куда не доставал взгляд.

Налюбовавшись “небом”, я опустил взгляд и уставился под основание мелорна, безотчетно погладив ладонью бархатистую растительную поросль возле корней, напоминавшую на ощупь фактуру плюшевой игрушки. Весь “шарик” покрывал ковер из фиолетово-черных пятен с редкими вкраплениями зелени и желтизны.