Навьи слуги, или Сказка, написанная кровью. Славянское фэнтези

– Дочка моя не обуза вовсе, она по следу звериному точно старый гончак идёт, стрелы кидает не хуже степняка бывалого, волков матёрых в одиночку вязала, так-то.

– Это волки что ли её лицо то расцарапали, а я-то подумал, кошка дворовая постаралась? – усмехнувшись, пробубнил Скуба себе под нос.

– Ты бы, паря, язычок-то попридержал, – грозно прорычал Велига. – Ты в моём доме, на моей земле, не забывай этого. За дочь свою любого на куски порву.

Скуба было дёрнулся, но суровый взгляд Чеслава заставил его отпрянуть.

– А ну цыц, я здесь решаю, кому с нами в походе быть, – и уже обращаясь к хозяину, добавил. – Ты уж прости его, друже, не привык он рот закрытым держать.

Велига набрал в лёгкие воздух, выдохнул, покачивая головой.

– Дочку мою сабля печенежская посекла, оттого и шрам. Сам знаешь, как то было. Зато теперь она твоему роду, Чеслав, обязана. Потому и идти с вами в путь далёкий согласна, и помощь во всём оказывать, – Велига сделал паузу, вновь переводя дух.

 – А то, что следопыт она умелый, то правда, к тому же в травках толк знает. Лекарь умелый в походе завсегда пригодится. Вон я, как поломался то, покудова полз, весь зашёлся. Был бы врачеватель рядом умелый, глядишь, не стал бы калекой. Ладно, чего там, бери, княжич дочку в поход, увидишь – не подведёт она вас, ни в горе, ни в радости. Слово даю.

Чеслав задумался, сомнения его одолевали, но обижать старого друга тоже не хотелось.

– Ну, коль так, была не была, берём девку.

От этих слов Радей расплылся в довольной улыбке, Скуба лишь насупился.

– А вам обоим, – обращаясь к приятелям, с напускной строгостью заявил Чеслав. – Повеление моё: девицу не трогать, не обижать, ни словом, ни делом.

Оба брата в ответ лишь расхохотались. На этот раз улыбнулся и хромой хозяин.

– Ружену мою, как подросла, покуда никто ещё обидеть не решался, – уже добродушно заявил Велига. – У неё же с собой вечно ножичек имеется, а уж она им орудует так, что страх берёт.

– Поглядел бы я, в каком месте она его прячет, – хихикнул неугомонный Скуба.

– Лучше бы тебе, того не знать, пока не укоротили тебе любопытство твоё неуместное.

На этот раз никто не озлобился, и все – и хозяин и гости – направились дальше, по своим делам, Ружене же было велено собираться в дорогу и третьего дня явиться к княжьему двору в готовности.