Убырлы кеше

Мужичок протянул дрожащую руку, схватил связку с баранками, разломил одну и запихал её в рот целиком. Остальные трое нищих тут же стали тянуть к Настасье руки:

– Помоги ж и нам, де?вица!

– Не скупись, красавица!

– Пожалей убогих!

Настасья достала из своей авоськи вторую связку и, развязав верёвочку, дала по паре баранок старику и нищенкам.

– Что ж ему-то целую связку, а нам так мало дала? – недовольно фыркнула одна из женщин.

– А денежку дашь? – слащаво процедил старик.

Настасья сунула руку в кошель, поняв, что все деньги потратила на базаре, лишь виновато пожала плечами.

– За помощью я к тебе, святой мученик. Подскажи, поведай, как быть! Горе у меня: силком под венец ведут. Научи, Мишанюшка, как поступить: смириться иль нет? Ты же святой, ты всё видишь. Скажи, стану ли я невестой…

Настасья на полуслове умолкла, потому что Мишаня пристально на неё глянул, сморщился, как грибок-сморчок, потом вдруг как-то странно дёрнулся. Связка баранок, которую он держал в руках, выпала, бедолага задрожал и повалился набок.

– Сейчас опять вещать начнёт, – с усмешкой прошептала одна из нищенок.

Вторая тут же подскочила и схватила упавшие на снег баранки.

– А ну оставь! – прикрикнула на женщину Настасья.

– Вот ещё! – огрызнулась та. – Раз бросил – стало быть, не надобно ему.

Настасья хотела было прикрикнуть на попрошайку, но тут Мишаня захрипел:

– Вижу, вижу дорогу заснеженную.

Бедолага весь затрясся, словно его и впрямь окунули в ледяную воду. Настасья тут же забыла про украденные у Мишани баранки.

– Что видишь, отче? Сказывай же, а то уж никакой мочи нет!

– Вижу, как мрак с небес спустился. Потемнело всё кругом, – продолжал вещать убогий. – Темнота спустилась, не видно ни зги!

Мишаня на некоторое время умолк, снова весь съёжился.

– А ты присмотрись, присмотрись, родимый, – глядишь, и увидишь чего.

Мишаня нахохлился, как воробей, надул щёки, засопел.

– Во?рона вижу о чёрное перо, взгляд у него недобрый, но вроде как и не злой. Странный у того ворона взгляд!

– А царя? Царя видишь?

– Дом вижу большой и ветхий. Люди выйдут из мрака и в том доме постой себе найдут.

– Какие люди найдут? – тут же переспросила Настасья.

– Разные то люди. Придут они туда, и станет тот дом для одних тюрьмой, а для других склепом могильным.