Принцип действия

Зайда ничем не показала своего недовольства высказанным диагнозом. Почти ничем. Чуть сузились глаза. Чуть сильнее, чем обычно напряглись скулы. Бикаэлка знала способности тавеллианца лучше, чем, к примеру, интендант-полковник Нэшен Грог.

– Он сам тебе сказал об этом? Или ты немного… подкорректировал его желания?

– Я знаю о твоей странной привязанности к этому парню, Зайда, – бесстрастно заверил ее Лайнус, едва обозначив улыбку уголками губ, – поэтому не стал бы трогать его без твоего ведома и согласия. Я просто чувствую, как в нём зреет эта необходимость.

Ему нужна разрядка. Небольшая прогулка на планете парню действительно не повредит.

– Я же тебе говорил, – самодовольно осклабился Кассид, привычно терзая свои челюсти зубочисткой. – Я оказываю ему неоценимую услугу. Дядюшка Кассид плохого не пожелает, рэ-эррр. Мне нравится этот парень.

– Настолько, что решил записаться в его родственники? – съязвила Зайда. – Ладно, ваша взяла. Сомаха действительно не мальчик…

– Лёгкая прогулка, ничего более, – снова заверил её Кассид, тёмно-синее лицо расползлось в ухмылке до ушей, привычно обнажив два ряда крепких насыщенно-жёлтых зубов.

 – Туда и обратно. Лёгкая и хорошо оплачиваемая. Надеюсь, ещё никто не забыл, что все на этом корабле имеют долю с любых сделок, к которым я приложил свою бесценную руку? Да чтобы вы без меня делали, компаньоны? А?

– Как бы не получилось, что твоя драгоценная рука снова пытается сделать из воздуха то, что сразу же превратится в дым, – опять язвительно усмехнулась Зайда.

 – Мы хорошо помним подобные случаи, не так ли, Кассид?

2. Сомаха Олиман

Подключившись к навигационным системам, я наблюдал за прибытием.

Тесный пассажирский салон грузового челнока не оборудован видеоэкранами, показания внешних обзорных камер предназначены для пилота, отрезанного от пассажиров индивидуальной кабиной. Поэтому текущая информация скачивалась сразу на виртуалку моего лоцмана, и картину прибытия я видел во всех подробностях.

Окутанный фиолетовой дымкой искажений антигравитационного колодца, челнок плавно гасил скорость падения.

Мягкие призрачные руки защитных полей всё плотнее обхватывали корпус корабля. До поверхности планеты оставалось всего несколько километров. Зона космопорта – серое пятно на белоснежном одеяле зимней равнины, вырастала на глазах. Массивы служебных и технических комплексов со сбросом высоты на глазах превращались в отдельные здания и пристройки и разбегались прочь от терминалов посадочного поля.