Принцип действия

Если не всматриваться в лица, то с расстояния в два десятка метров – почти близнецы. Полное зимнее обмундирование – тёплые белые куртки, штаны, шапки, – хорошо скрадывало внешние физические отличия. Лоцман зафиксировал картинку, увеличил. Вот теперь на виртуалке стало отлично видно, что и физиономии, и фигуры абсолютно разные. Пока я подходил, тот, который повыше, что-то оживлённо втолковывал второму. Правильные, тонкие, почти изящные черты лица, чёрные ниткой брови, на губах то и дело мелькает белозубая улыбка, растягивая аккуратные усики.

Я включил режим «хроники», следуя своей старой привычке записывать информацию о новых знакомствах в память лоцмана, и двинулся навстречу. Белозубый говорун тут же переключил внимание со спутника на меня:

– Это ты Сомаха Лиман, эксперт по вооружениям?

– Олиман. Сомаха Олиман, – поправил я, останавливаясь рядом. – И эксперт не по вооружениям, а по программному обеспечению боевых роботов.

– А, почти то же самое, – улыбчивый вояка беспечно отмахнулся, затем, спохватившись, крепко пожал поданную руку. – Я – Макс Хуллиган, твой сопровождающий на время контракта. Обрати внимание, Хуллиган – через два «л», это не прозвище, а фамилия.

– Прозвище у него Болтун, – ворчливо пояснил второй, приземистый, полноватый тип. – Поэтому не обращай внимания на его треп, ему положено.

Макс Хуллиган не остался в долгу:

– А мой приятель – Грегори Верный, прошу любить и жаловать, хотя по первому впечатлению можно решить, что сам он никого не любит и не жалует.

Рыхлая, полноватая физиономия Грегори Верного, усыпанная рыжими веснушками, демонстрировала явно привычное для него выражение уныния. Есть такие люди. Их пессимизм заразителен, а их уныния хватит на целую армию.

– Пошли в космопорт, – апатично предложил Грегори Верный, тоже подавая мне руку. С ним рукопожатие вышло каким-то вялым, безвольным, оставив мимолетный неприятный осадок, прямо не ладонь, а снулая рыбешка.

– Сперва нужно разгрузить челнок, я должен проконтролировать…

– Этим и без нас займутся, – успокоил меня Макс Хуллиган. – Вон, сзади тебя, уже топают. Сделают в лучшем виде.

Я оглянулся, уже и сам услышав мерное приглушенное лязганье – звук шагов, тяжёлой дрожью просочившийся сквозь толстую подошву походных ботинок в стопы.