Шестой

Вчера она обзвонила несколько туристических агентств и у них – можно себе такое представить? – не оказалось ни одной путёвки.

– И надолго вы? – в голосе Алексеичева звучало отчаяние.

– На две недели. Но, если у вас проблемы такие уж большие проблемы…

– Большие. Большие, Мирочка. Очень большие.

Вот тебе, будешь знать, как со мной связываться, старый упрямец.

– В общем я могу… – Мира сознательно затягивала ответ.

– Что? Что можете?

– В нашем последнем разговоре, я вам сказала, что закончила работу.

– А вы могли бы это сделать сегодня? Или я могу кого-нибудь прислать?

Дело серьёзное, раз он так суетиться. Как же? Кого-нибудь прислать! Курьером, скорее всего, окажется какой-нибудь Яша Скобелин – угрюмый молчун из отдела поставок, или Григорий Палыч – хмурый язвительный старикан из документационного. Из этих двоих и слова не вытянешь. А Мире очень хотелось узнать, что же случилось в конторе. Неужели Логинова так накосячила? Она сама приедет в офис и там уже всё узнает.

– Нет, у меня вечером свидание! – почти что крикнула она в трубку. – Я сама завтра утречком заеду. Или после обеда. Смотря как свидание пройдёт.

В трубке раздался жуткий стон. Но Вениамин Павлович мужественно перенёс этот удар.

– Не забудьте. Я очень жду. Если по каким-то причинам меня не будет на месте, передайте всё Леночке, я её предупрежу. Она утром вам позвонит…

– Не надо! Вы за кого меня держите? Если я сказала, что завтра приеду, то значит приеду, и не нужно мне ничего напоминать.

– Мира! Мира Сергеевна! О чём вы говорите? Сегодня же дам указание главбуху, чтобы перевела ваши отпускные и премию. Понимаю же, отпуск, путешествия и всё такое…

Может зря я с ним так? Мира засомневалась. В трубке прозвучало:

– Хотя, судя по вашему голоску, в деньгах вы не особо нуждаетесь, – хохотнул Вениамин Павлович. – Свидание у вас. Не иначе, отыскали перспективного кавалера, готового бросить мир к вашим ногам?

Ну, вот! Зачем он это сказал? Настроение сразу упало.

– Завтра заеду, завезу чертежи, до свидания, – Мира повесила трубку.

Она направилась на кухню, налила в стакан молока и уселась перед телевизором. Настроение от молока не улучшилось. На одном из каналов показывали передачу о бомжах. Мире невольно вспомнился Григорич. Это надо же так опуститься. Жену схоронил и поселился на кладбище.