На восточном порубежье

Только там, пожалуй, и представлялось возможным образумить Петрова бомбардира.

Глава третья. Якутский острог

Любой из живущих на севере

верит в свою звезду.

Звезды здесь близко,

светят как лампадки,

холодны и колючи.

    Олег Димов

1

29 июня 1728 года. Не успел Якутский острог войти в привычную жизнь после переполоха, устроенного первой экспедицией Витуса Беринга, как пришло известие о скором прибытии Анадырской экспедиции.

О том, что пять лет назад Якутский казачий голова Афанасий Шестаков отбыл в Санкт-Петербург, помнили уже немногие.

Сменился за эти годы воевода, многие дружки сгинули в бескрайних просторах Сибири или благополучно, по мирским обычаям, отошли в мир иной. Особую шутку судьба сыграла с Афанасием насчет воеводы.

Якутским воеводой в эти годы пребывал стольник Иван Иванович Полуэктов. Примечательно, что стольник был направлен в Якутск с должности иркутского воеводы. Иркутск город разрядный, а Якутск в его ведомстве. Так что понижение в должности у Полуэктова было весьма значимо.

Но не это главное. Главное, в переплетении человеческих судеб. На смену Полуэктову в Иркутск прибыл лейб-гвардии капитан-поручик Михаил Измайлов. Тот самый, что, будучи воеводой в Якутске, отправлял и рекомендовал Шестакова в Санкт-Петербург. Поэтому нет ничего удивительного в том, что воевода Иван Иванович Полуэктов встретил Шестакова с большой неприязнью, причем скрытой под вуалью крайней любезности. Ведь капитан-поручик Измайлов, оставаясь сторонником Афанасия, являлся сейчас непосредственным начальником Полуэктова.

Но были люди, что все эти годы только и уповали на возвращение казачьего головы во главе экспедиции. Крепкие корни пустил Афанасий в Якутской земле. Здесь его сын, племянники – все взрослые казаки, готовые, не задумываясь, исполнять его волю.

Был среди них и приятель головы, Иван Козыревский. Личность весьма известная в тех краях, особливо удивительными превратностями судьбы, умом и неукротимым нравом.

Над Иваном висел тяжелый рок, и не было от него никакого спасения.

В молодости он был поверстан в казаки Нижне-Камчатского острога. За обиды и тяжкие издевательства со стороны Атласова, у которого пребывал в услужении, связался он с бунтовщиками, с коими предал смерти трех камчатских приказчиков, в том числе и Атласова. Можно сказать, что под корень вывели на Камчатке сие племя.

За атамана у них был казак Анцыферов, а Ивана Козыревского поставили есаулом.