Русские всегда умирают

Иван ступил на крыльцо барака, и тетя Зина подняла на него глаза.

– Такой же белокурый был… Сашенька… мой… Восемнадцать годков, ведь… всего…, – и ее прорвало, она завыла, как раненная волчица, закрыла лицо руками и орала диким воем, раскачиваясь взад и вперед.

Иван не знал, как поступить, но чувствовал, что нужно побыть рядом. Приблизился и сильно обнял тетку. Тетя Зина приняла его сострадание, она уперлась лбом в его худо плечо, заливая грязную фуфайку слезами. Темнело.

Таких моментов Иван пережил уже несколько.

Через две недели, когда он первый раз вышел из капсулы, они сидели с матерью за столом.

– Мам, я не уверен, что так надо, ведь это настоящие люди.

Мать серьезно посмотрела на него, положила ладонь на голову и погладила волосы.

– Я слышала, что это тяжело, у нашей коллеги сын совсем вышел из программы, не смог. И если ты решишь прекратить, то я не буду критиковать тебя, – понимающе сказала мама.

– Знаешь, людям там очень плохо, а я как бы в гостях у них.

– Ваня, ты же знаешь, что без этого никак, тебе нужно прожить весь цикл, сейчас весь мир держится на Воде, челноки взлетают по пять раз за сутки, а возвращаются полными единицы, и Воды нужно все больше и больше, – убеждала мать. – Ты и такие как ты – гарантия этого мира, чтобы не повторялся весь тот ужас.

– Знаю, нам с пеленок это вдалбливают – вздохнул парень.

IV

Капсула симуляции. Юность. Формирование восприятий.

Иван сел в блестящий черный автомобиль с большими колесными арками и широкими дверями.

Дверь плотно и гулко захлопнулась, удобное пассажирское кресло заднего пассажира приятно пружинило во время езды. Иван потрогал мягкий ворс сиденья и спросил водителя:

– Это же немецкая машина, да?

Водитель в строгом черном костюме, белой рубашке и темно- синем галстуке, не поворачиваясь, ответил:

– Да, трофейная еще, после войны много их у нас. А, интересно, как у вас там? Понимаю, что не расскажешь, но жутко интересно…

Иван посмотрел в окно.

Сначала автомобиль ехал по какому- то отдаленному району, но постепенно город наступал, дома становились плотнее и выше, а людей на улицах встречалось все больше. Было интересно вглядываться в их лица, рассматривать одежду, сравнивать, понимать, почему все такое необычное. После крутого поворота машина резко остановилась, и взору открылась большая площадь, в самом начале которой двигалась огромная колонна людей с плакатами и транспарантами.