Русские всегда умирают

Мастер подошел к перилам и оглядел пролет, вдоль которого ровными рядами стояли различные станки и оборудование. У некоторых станков работали люди, некоторые еще были в деревянных ящиках и обрешетке, у каких- то работали слесари и электрики, спешно подключая провода и прочие детали.

Сергей Палыч спустился в цех и подошел к Ивану.

– Молодец, что до скрипа не доводишь, так и деталь целая остается и инструмент не портится. Как износ определяешь? – поинтересовался мастер.

– По стружке, – спокойно ответил парень.

 – Структура начинает меняться и цвет, сначала чуть темнее делается, потом ломается, а уж потом и резец скрипеть начинает.

– Молодец! – снова похвалил Сергей Палыч и махнул кому- то в конце пролета, – Василич, поменяй резец Ваньке!

– Пойдем наверх пока, отдохнешь пять минут, чаю дам, – позвал с собой мастер и пошел к лестнице.

В кабинете мастера было тесно, все помещение было завалено мебелью, коробками с чертежами и папками, у самой двери стояли две деревянных табуретки, а между ними самодельная электрическая плитка.

На плитке блестел металлическими боками чайник, из носика которого тонкой струйкой поднимался пар. Сергей Палыч достал две фарфоровых кружки, осмотрел, сильно дунул в одну, протер тряпкой, сыпанул из коробки немного заварки в каждую и залил кипятком. Они сидели друг напротив друга, Иван тянул к плитке замерзшие руки, медленно сжимая пальцы.

– И ты здесь по собственной воле, значит? – как- то протяжно произнес мастер.

– Да, – кивнул Иван.

– Ноги не мерзнут? – Сергей Палыч оглядел парня с ног до головы, остановив взгляд на рваных валенках, обмотанных тряпками. – Или тебе все равно?

– Не все равно, мерзнут немного, но я шевелю пальцами, чтобы кровь не застаивалась и мышцы не затекали. Думаете, раз я тут, а мое тело там, то я ничего не чувствую? – улыбнулся Иван.

– Ну, я же не знаю, как там у вас все устроено, – подмигнул Сергей Палыч.

– Все реально: и боль, и холод, – вздохнул Иван и посмотрел на свои сбитые, измазанные грязные пальцы.

Мастер открыл ящик стола и достал небольшой белый комочек сахара, попытался сломать его пополам, но не смог, протянул парню.

– Попробуй ты.

Иван взял сахар и легким движением разломил его на две почти равные половинки.

– Крепкие пальцы! Я видел ты и заготовку сам на станок ставишь, она же килограмм шестьдесят весит! – восхитился Сергей Палыч.

– Обычно, шестьдесят два, плюс- минус триста грамм.