Послание

Традиционно, перед едой, Саманта прочитала благодарственную молитву Богу за то, что Он даровал вкусную еду для утоления голода, а также за тот прекрасный день, который Он дал всем им для радости жизни. Не забыла она и про мать, которая своими стараниями приготовила этот изумительный ужин.

Линда была потрясена этой молитвой, Жак гордился находчивостью своей дочери (она была в него), а Николь просто светился от счастья, но держался за столом строго, словно в ресторане.

Много ли надо человеку для счастья? Чуточку внимания и крупинку понимания – и он уже счастлив, не чувствует себя оторванным от общества, и забытым в собственном доме.

Именно этого и не хватало Николь. Жак с Самантой понимали это, и старались делать всё, что было в их силах, но Линда никак не могла понять элементарных вещей – это отчуждало её, отодвигало дальше, чем должно было быть. Ну, просто по природе или по характеру не дано было понять, и всё…

После ужина, Жак помог Николь спуститься с крыльца, и решил немного прогуляться на свежем воздухе, проводил друга Саманты до дома, а потом отправился вместе с дочкой обратно в свой дом.

Он сделал так преднамеренно, чтобы по дороге что-то сказать Саманте без каких-либо свидетелей.

– Саманта, я сегодня, рано утром, спрятал кое-что, некую важную информацию по моей работе, в плюшевого мишку. Ты его положи в самый угол под все игрушки таким образом, чтобы было невозможно найти его чужому человеку, если вдруг придут.

Об этом тайнике должны знать только ты и я, больше никто, даже мама!

– А я это уже поняла, папа, ещё утром, когда случайно проснулась, и уже спрятала, до того, как ты мне об этом сказал только что. И шов аккуратно заделала, никто не заметит.

– И не смотрела, что там?

– Мне это надо, папа? Если я и посмотрю, то всё равно ничего не пойму, – искренне ответила Саманта. – Главное, что оно храниться в надёжном месте…

– Какая же ты у меня умница и молодец! – сказал Жак и нежно обнял свою дочку.

 – Тебе не холодно? Осень уже…

– Нет, папа, не холодно, – ответила Саманта. – Осень наступила, но она тёплая…

Они шли медленно к своему дому. Жак отдыхал после такого эмоционального дня, и думал о Саманте, какая она сообразительная не по своему возрасту, не любопытная, но любознательная в меру, как она понимает его не с полуслова, а буквально по мысли.