Не стать упырём. Зло из глубины веков

О, как это было мучительно, ежедневно терпеть такую сильную жажду крови! Мы извели в округе всех бродячих кошек и собак, не говоря уж о наших домашних, да только их крови хватало совсем ненадолго. Другой должен питаться кровью человека. И как-то раз, – прошло ещё не так много времени после нашего обращения, – Катя всем нам заявила, что пора начинать охотиться на людей. Она надумала по ночам нападать на задержавшихся прохожих и так утолять жажду человеческой крови. Мне было очень странно и страшно такое видеть, но мама и папа с ней с радостью согласились.

Я же испугалась, и испугалась не только самой идеи Екатерины, а ещё и того, какими стали моя сестра и родители. В общем, я тогда с ними не пошла.

– Когда они заявились домой после первой «охоты», – голос Аллы начал срываться, – то принесли мне в какой-то бутыли человеческой крови. А я… Я не смогла устоять, чтобы её не выпить! Позднее Катя мне рассказала, что они напали тогда на совсем молодою пару, – гулявших по улице парня и девушку, и мне досталась половина крови последней…

Проговорив последнее, Алла горько всхлипнула.

– Через год, – снова заговорила она, – мы все надумали покинуть человеческий мир, вернее сказать, выражаясь языком того времени, свет. Ведь окружающие и, самое главное, родственники вскоре должны были заметить, что мы совершенно не меняемся! Если на не старение мамы с папой и можно было не обращать внимание ещё довольно долго, то на наше с сестрой не взросление… Внушив всем, опять же с помощью Степана, – сами мы ещё не были в этом сильны, – что я вышла замуж за американца, и поэтому вся наша семья уехала жить в Америку, мы исчезли.

Степан позвал нас в общину других, где он был и остаётся доныне предводителем, и мы, окончательно смирившись, что стали не людьми, обосновались в ней. В этой общине мы обитаем до сих пор. Немного погодя маме с папой и Кате даже начало нравиться, кем они теперь стали и как живут, особенно когда где-то с пол-века назад всё наше семейство стало ходить у предводителя общины в приближённых.

– А тебе? – Руслан посмотрел на Аллу с ещё непонятным ему самому беспокойством.

– А что мне? Что-нибудь разве изменишь? – Алла горько усмехнулась.

– А ты потом встречалась со своим двоюродным братом?

– Когда мы решили остаться в общине Степана, он с нами не захотел и куда-то ушёл. Позднее я слышала, что он выпил кровь у всех своих родных, включая мать и отца, – их он почему-то обращать не стал, – а потом и вовсе бесследно исчез. Кто знает, где он осел.