Оскал хохлатого дрозда

 – Будет хорошо, если хотя бы уснёт…»

Старуха затянула пиратскую песню:

Над парусом чёрный колышется флаг,

Волна наше судно качает.

Команда бесстрашных и злобных бродяг

Хохочет, а ветер крепчает…

Пит снова начал нервничать.

Очевидно, Берма забыла слова. Она выругалась, снова приложилась к бутыли и потом долго вставляла пробку. Уходит, обрадовался Пит, и тут пыль снова попала в нос. Он чихнул.

– К-к-то здесь? – просипела старуха и прижала бутыль к груди. – Это ты, Эльза? Ты сно-о-ова следишь за мной? А зачем?.

. Думаешь, что я пью твоё вино? Я купила это вино на свои деньги и не смей его трогать! Не отдам!

Прятаться не было смысла, Пит приподнялся.

– Неряха? Ты-то чего тут забыл? – спросила женщина.

Пит никогда особо не обижался на это прозвище.

– Прячусь… от хозяина. Я кое что взял… взял без спроса. Ульри меня пришибёт, если сейчас попадусь ему под руку. Ты ведь меня не выдашь?

Берма хохотнула.

– Спё-ё-ёр что-то у этого бол… болвана. И-и-ик. А что спёр?

– Кусочек окорока и копчёную куриную ножку, такую большую…

– Хе-хе… ик… стащил куриную ногу, ну ты и ловкач, Неряха.

Д-д-да… А я и не знала, что ты такой ловкий маленький воришка.

– А ещё… а ещё опрокинул кувшин с вином, – придумывал Пит на ходу.

– С вином? Целый кувшин?

Пит понял, что этого не стоило говорить.

– Это было старое, прокисшее вино. Да и было-то там, всего лишь на донышке.

– Лучше бы ты его тоже стащил… и принёс мне. Л-л-ладно, это всё меня не касается. Можешь сидеть здесь сколько хочешь, я никому не скажу.

Только и ты не говори, что видел меня здесь, а если прикоснёшься к моей бутылке, – Берма погрозила мальчику кулаком, – надеру уши. П-п-понял?

– Я не пью вино, – сказал Пит, – не пил ни разу.

– Не пьёт он, знаю я вас таких. С такими как ты, дремать не стоит, только отвернись, враз что-нибудь сопрёте. Когда я была помоложе, то знала одного парня, он раньше был акробатом и веселил публику на базарных площадях, а потом бросил это ремесло и стал вором.

По ночам забирался в дома, умудрялся даже на верхние этажи… Это в городе было, там много высоких домов. Да-а-а… Не думай, я не всю жизнь прожила в этом захолустье. Когда я жила в Голхардее… у… А какое там вино. В Голхарде всегда ошивались моряки, настоящие моряки.…

– Вы, кажется, собирались уходить, – робко намекнул Пит.

– Не перебивай меня, негодник. Так вот, когда я жила в столице, а впрочем… – Берма махнула рукой и снова приложилась к бутылке.