Акула в камуфляже

Сейчас Лопес ясно понял, что его насторожило: в такое нелепое состояние такелаж мог прийти, если бы яхтой какое-то время вообще никто не управлял! Если бы она сама по себе носилась по воле волн и ветра, как бог на душу положит. А уж потом, пустая, без людей, села на мель. Кстати, именно на мели яхту, скорее всего, осколком льдины по борту и чиркнуло! Случись такое над глубоким местом, яхта давно лежала бы на дне.

Лопес суеверно трижды плюнул через левое плечо и размашисто перекрестился, помянув мысленно святую Деву Марию Гальегосскую.

Ему невольно вспомнилась жутковатая история с американской бригантиной «Мария Селесте», известная почти каждому моряку.

В 1872 году одно из английских судов обнаружило дрейфующую бригантину. Пятьдесят два человека экипажа «Марии Селесте» бесследно исчезли, но при этом в кубрике был накрыт стол, на котором в тарелках дымилось жаркое. Ни смерчей, ни штормов в районе обнаружения бригантины не наблюдалось. Запасы рома остались нетронутыми. Куда исчезли моряки, непонятно до сих пор…

По хребту Хуана Педро прошел холодок.

И совсем не от южного ветра, берущего разбег над ледяными пустынями близкой Антарктиды. Затем началось нечто вовсе странное и зловещее.

Все вокруг потеряло четкость и контраст, стало словно бы однотонным. Мир подернулся вуалью, точно плохо проявленная фотография. Аргентинец ощутил, как на него накатывается жуткая слабость. Все его тело покрылось липким холодным потом, пальцы рук онемели, точно Лопес долго держал их в ледяной воде.

Даже глубоко дышать было трудно. Сердце зачастило, гулко забухало о ребра, будто желая вырваться из грудной клетки, а затем ухнуло куда-то вниз. Сквозь липкий туман, застилающий сознание, пробивалась единственная мысль: нужно срочно, не теряя ни секунды, сматываться отсюда. Куда угодно, лишь бы подальше!

На подгибающихся ногах Лопес кое-как выбрался из кокпита на палубу яхты. Позже он не мог четко вспомнить, как отвязывал швартовочный конец, как оказался в своей надувной лодке, как заводил мотор.

В себя он пришел лишь на полпути к своей шхуне, хоть в висках и над бровями все еще точно отбойные молотки грохотали.

Поднявшись на палубу «Зеленушки», Хуан Педро первым делом выпил полный стакан наполовину разведенного спирта, и только после этой медицинской процедуры дрожь в руках немного унялась, а мир вернул себе обычные краски, запахи и звуки.

Затем Лопес дал радиограмму в Рио-Гальегос.